Замок у моря

Мне встречались подобные люди, и очень похоже, именно к ним относился и Мэтью Уиттон.

Автомобиль с открытым верхом приятно продувался ветерком, и очень кстати – шел третий час дня и высоко стоящее солнце было жарким.

– Наверно, вода уже теплая и купальный сезон открылся? – спросил я у мистера Уиттона.

– Дядюшка Мэтью купается в любой воде, даже под Рождество, – ответил с заднего сиденья Джеральд Холборн.

– Не преувеличивай, пожалуйста, – улыбаясь, ответил тот. – А что касается воды, сегодня утром она была около восемнадцати градусов по Цельсию, и при такой жаркой погоде уже через неделю будет не менее двадцати.

Мы выскочили на окраину города, а еще через минуту покатили по широкой плотно уложенной гравием дороге. Справа от нас в разрядку виднелись крестьянские домики с подсобными постройками, слева – ярдов около трехсот – простиралась открытая местность, поросшая густой травой и редкими мелкими березками, а дальше виднелись громадные просторы моря, с густеющей к горизонту синевой. Берег здесь был чуть каменистым, приподнятым, и кромка воды оставалась вне поля зрения.

Это создавало ощущение двух прекрасных соседствующих друг с другом природных миров. Воздух имел совершенно особенный запах, смешав в себе аромат сочных разогретых солнцем трав с легким, солоновато-йодистым дыханием моря.

Словно угадав мои ощущения, Мэтью Уиттон довольно проговорил:

– Хорошо тут у нас.

Каким-то приятным спокойным добродушием веяло от этого крепкого человека.

– А дальше природа еще лучше, – добавил с заднего сиденья Джеральд.

 – Сразу за нашим замком и той деревенькой, где вы остановитесь, начинаются дубовые леса. Шикарные, на много миль в глубину. Там есть деревья, которые древнее нашего рода. Кто-то правильно сказал, что они выросли на крови: здесь шли бои Кромвеля с роялистами и шотландцами. А еще раньше в этих местах были частые кровавые стычки между Ланкастерами и Йорками – алой и белой розами.

– А за кого в той войне выступал ваш род?

– Ха-ха, стыдно сознаться – и за тех и за других.

Поэтому дядюшка Мэтью с одинаковой любовью рассаживает перед замком и белые, и алые розы.

– Джеральд, мой мальчик, не стоит смеяться над всем подряд, – слегка поморщившись, произнес Уиттон. Но и этот его маленький протест прозвучал мягко и снисходительно. – Знаешь к кому нам, по-моему, лучше всего поместить мистера Дастингса? К старикам Роббинсам.

– Правильно! Как я сам об этом не подумал. У них отличный дом, и люди они для нас близкие.