Лягушка и скорпион

– Госпожа Алевская, задержитесь, будьте любезны.

Я повернулась к ней и упустила момент, когда Марк выскользнул в коридор. Предатель. Ну ничего, я еще…

Преподавательница выразительно кашлянула, и я вытянулась по струнке.

– Госпожа Алевская, – заговорила Элла Францевна, торопливо протирая дужку очков кружевным платком. – Я весьма разочарована вашей работой… Потому только, что знаю, что вы способны на большее. Вы не раз это демонстрировали. Что случилось?

– Простите, дело в том…

– Я понимаю, вы теперь в таком возрасте… – с придыханием и с замогильными нотками в голосе продолжила преподавательница.

 – И ваше увлечение балетом, наверняка, отнимает слишком много времени.

Она неодобрительно повела носом. Кто бы сомневался, что она презирает балет.

– Но вы всегда казались мне разумной. Для девушки, даже такой юной, есть занятия важнее, нежели дрыганье ногами у станка. И потом, балетные достижения ваш табель не украсят.

Я готова была провалиться сквозь землю от унижения. Элла Францевна с таким же успехом могла бы назвать меня пустоголовой или вертихвосткой.

Обрадовало лишь то, что лекция не затянулась. Получив дозволение уйти, я вышла из класса и бегом бросилась в главный коридор. Там, у одной из испещренных трещинами колонн, стоял Марк и беседовал со своей златовлаской. Я остановилась неподалеку, пытаясь взглядом привлечь его внимание.

Ванда, хрупкая и изящная, казалась ожившей фарфоровой куколкой, а Марк рядом с ней возвышался неотесанным солдафоном. Мне ужасно нравились наряды, которые выбирала иноземная гостья, – сплошь шелк и тонкие полотна, хотя я и слышала пару раз, как ей делали замечания преподаватели, упрекая в пренебрежении к униформе.

Ванда не планировала задерживаться в нашем институте, поэтому любую критику пропускала мимо ушей.

Хм. Если бы я начала щеголять в кисейных платьях, Эллу Францевну хватил бы удар. Но, что позволено Юноне…

Разговор полувлюбленной парочки затягивался. Я принялась раздраженно притоптывать ногой, и Марк будто почувствовал мое нетерпение.

Он вскинул подбородок, встретился со мной взглядом, коротко улыбнулся и вновь склонился к прекрасной полячке. Я закатила глаза. Когда он посмотрел на меня в следующий раз, я всплеснула руками и торопливо поманила его к себе. Марк фыркнул, но все не торопился покидать Ванду. Через пару минут я уже нарезала круги по коридору, так яростно кипевшее во мне негодование требовало выхода.

– Чего-то хотела?

Я резко повернулась и схватила Марка за лацкан сюртука.