Бессмертная

– Что такая девушка делает в этом месте? – подумал Герман. – Ей здесь совсем не место. Как она здесь очутилась?

Он спросил:

– Давно ты здесь, крошка?

– Почти столько, сколько себя помню. Свое детство я почти не помню. Помню, мы жили с бабушкой в двухэтажном домике. Вокруг был парк с качелями. Потом меня привезли сюда. Я ни разу не выходила за пределы этого дома.

Герман был в шоке. Эта прелестная девушка всю свою недолгую жизнь была пленницей данного заведения? Как такое может быть? Он всегда думал, что продажная любовь – это профессия, которую выбирают добровольно.

Ему страстно захотелось вырвать эту несчастную девушку из клетки, увести с собой на край света, защитить от всех бед. Но как это сделать? Да и захочет ли она с ним уехать?

– Вера, а ты хотела бы покинуть это место? Тебе интересно, что там – за высоким забором? Какой мир скрывают от тебя люди, заточившие тебя здесь? – спросил Герман.

Немного помолчав, Вера ответила:

– Я не знаю другого мира, кроме того, который здесь, за стеной.

– Ты бы доверилась мне? – с надеждой спросил Герман?

– Не знаю, – растерянно ответила Вера. – Я и тебя совсем не знаю.

– Вера, ты хоть понимаешь, какая ты необыкновенная? Я потерял дар речи, когда увидел тебя. Смотрю на тебя, и мне кажется, что ты сейчас развернешь за спиной большие белые крылья. Ты так похожа на ангела. Тебе не место здесь. Я сниму нам квартиру. Мы будем жить вместе, любить друг друга. Я для тебя ничего не пожалею, исполню любые твои желания. Соглашайся! Уедем со мной! – с мольбой в голосе просил Герман.

Он использовал все свое красноречие.

Вера грустно улыбнулась.

– Возможно ли такое? – тихо произнесла она.

Чуть помолчав, она продолжила:

– Да меня и не отпустят отсюда. Уверенна, что не отпустят.

– Это я беру на себя. Я договорюсь, заплачу любую цену, но ты будешь моей, только моей! – с горячей убежденностью воскликнул Герман. – Я сейчас же пойду и поговорю с администратором. Я сумею его убедить отпустить тебя.

Он встал, быстро оделся и вышел.

Администратор-коротышка был чем-то сильно взволнован и возмущен. Даже профессиональная улыбка, казалось, отклеилась. Герман начал разговор о Вере, то есть Магдалине. Уговаривал его, предлагал любые деньги.

Нервы администратора стали сдавать, напускная вежливость стала отклеиваться так же, как и улыбка.

– Откуда ваша проклятая компания свалилась на мою голову? – кричал он в бешенстве. – Один психопат зверски отстегал ремнем мою чернокожую крошку.