Черно-красная муть

Я не знаю, что сказать, папа… Наверное, ты поступил неправильно, украв меня у моих близких, но ведь я именно здесь стала счастливой и нашу Кубань не променяю ни на что на свете! Теперь ведь только здесь мой дом! Но как рассказать обо всем этом Роме и Яночке? Что мне делать, папа?

– Конечно, ты моя доченька, моя Риточка, – ласково произнес Георгий. – Послушай меня, Рита, попытайся все же найти своих родных родителей. Это просто совет глупого старика. Ты не обязана меня слушаться. А еще обязательно расскажи обо всем мужу и дочери.

Они все поймут, я уверен, но сомневаюсь, что смогут простить меня. Да я и сам себя никогда не прощу!

– Не говори так! Папа, прошу тебя… – прошептала Рита, прижав к щеке руку Георгия.

– Эх, доченька, что же я наделал-то?! Я разрушил твою жизнь… – продолжил сокрушаться Георгий. – Может, со своими родителями ты бы смогла выучиться и стать кем-то другим. Кто знает, может ты стала бы большим человеком, ну, политиком, ученым или бизнес-леди, а не малообразованной дочкой ветеринара.

– Так я и есть бизнес-леди! Рома начал строительство консервного завода, которым буду заниматься только я. Так что я стану директором! Не зря же я выучилась на бухгалтера?! Буду всеми командовать и подсчитывать доходы! – смахивая слезы, рассмеялась Рита. – Ты же будешь гордиться своей дочкой?

– Ох, моя маленькая! Какой же я старый дурак! – улыбнулся Георгий, обняв ее. – Ты правда простила меня?

– А что мне остается? Что бы не произошло много лет назад, но мой отец ты… Других близких у меня нет.

Только ты и Ромка с Яной. Мне никто больше и не нужен. И зовут меня Рита! – решительно сказала она, встав с кровати отца. – Папа, ты слишком переволновался от всех этих воспоминаний. Забудь обо всем! Тебе нужно больше отдыхать. Помнишь, что говорил твой врач?

– Да-да! Никаких волнений, я помню. Только волнуйся или нет, а конец все равно один и ждать уже не долго, – с грустью заметил Георгий. – Я, наверное, посплю маленько…

Рита вышла из комнаты отца и, даже не пытаясь сдержать хлынувшие слезы, побежала в сад.

Она остановилась возле той самой старой яблони, которая укрывала в своих корнях прежнюю обладательницу ее имени.

– Так вот почему тебя до сих пор не спилили?! – вслух произнесла она, обвив руками толстый ствол почти сухого дерева, на котором не видели плодов как минимум, лет десять.

Рита села на землю, прислонившись спиной к позеленевшему от мха стволу полумертвой яблони и горько навзрыд заплакала.