Рифы любви

Уезжай и не возвращайся! Слышишь? Никогда не возвращайся!

Минуту помолчав, она продолжила:

– Моему сыну вообще не везло на женщин. Вначале твоя развеселая мамаша, потом эта простушка Алена. Но та хоть родила моему Петеньке двух прекрасных сыновей. Эх, Антоша! Какая жалость! Петя грезил уже два года этим проклятым Бахчисараем, говорил: «Вот поехать бы туда, так больше и видеть ничего другого не захочется». Ну что, там и вправду так все чудесно? – спросила она у Лики.

– Красиво, конечно, но по мне, так ничего особенного.

Все такое старое. Это место для любителей истории. Папе там, правда, очень понравилось. Алене тоже.

– Алене всегда все нравилось. Нашла о ком говорить! – скривившись, сказала Елена Афанасьевна. – Ну, так мы договорились? Ты навсегда уйдешь из нашей жизни?

– Бабушка… Простите, Елена Афанасьевна, а как же Мишенька? Я его ведь очень люблю. Мы что, не сможем видеться? – спросила обескураженная Лика.

– А кто ты, собственно, ему? Уж точно не сестра! Миша – моя кровиночка, единственная на свете, и с твоим проститутским отродьем ничего общего не имеет! – желчно сказала Елена Афанасьевна, не глядя на Лику, встала и ушла.

Лика тоже вскочила как ужаленная, побежала в свою комнату и стала яростно выбрасывать из шкафа все свои вещи. Ее никогда еще так не оскорбляли. Не разбирая, она запихивала в чемодан вещи, до слез злясь на эту бессердечную полуживую старуху, которую она по наивности называла «бабушка». Значит, все было ложью? Поздравления с праздниками, подарки любимой бабушки на Новый Год и на День Рождения, теплые улыбки поцелуи, родные объятия.

Все ложь! Эта женщина люто ненавидела ее со дня ее появления на свет и, наконец, призналась в этом.

Лика вышла из комнаты, чтобы попрощаться с Мишей, но не нашла его нигде. Оказывается, Мишку отвезли в частную клинику на обследование. Она кипела от злости и обиды. Лика злилась на всех, но больше всего на себя. Ночью она так и не смогла уснуть. Ее перехлестывали чувства.

На утро с собранным чемоданом она спустилась вниз, на одиннадцать часов вызвала такси, а также забронировала билет на поезд до Москвы.

Бумаги подписали, как и договаривались. Елена Афанасьевна была так «добра», что даже оплатила ее билет до Москвы и дала немного денег на первое время. Лика ежилась, чувствуя ее злобный взгляд в спину, когда с чемоданом вышла к подъехавшему такси, но ни разу не обернулась. Не в ее правилах было оглядываться назад.