Рифы любви

На осунувшемся лице ее светлые глаза казались еще больше и притягательнее. Их ледяной блеск завораживал и одновременно, заставлял ежиться, как от холода, даже в жаркую погоду.

Лика нервничала за рулем, опаздывая на экзамен по «Истории мировой культуры». Основания дергаться у нее действительно были. На свою беду, Лика еще в начале семестра безнадежно испортила отношения с преподавателем.

Трудно даже представить, как разочаровалась Лика, когда в аудиторию вошла сухонькая, сутуловатая женщина лет семидесяти с презрительно поджатыми плоскими губами и колючим, сверлящим взглядом.

Она с ненавистью посмотрела на аудиторию и в качестве приветствия сказала:

– Если хотите сдать мой предмет, будете ходить на все занятия, сидеть тихо, как мыши, и не подавать голоса, если вас не спрашивают. Всем понятно или мне повторить для особо одаренных?

Консервативная пожилая женщина, профессор Уткина Елизавета Викторовна, крайне самоуверенно, не терпящим возражения тоном, стала утверждать, что все современные художественные направления являются просто уродством и примитивизмом.

Она показывала слайды с шедеврами прославленных живописцев средневековья как некий эталон красоты, гармонии и искусства. Зато различным модернистам, постмодернистам, кубистам, фавистам, и, особенно, сюрреалистам очень не повезло с симпатией многоуважаемой Елизаветы Викторовны. С этим, конечно, ни один здравомыслящий студент спорить не стал. Никто, кроме Лики.

– Сюрреалисты утрированно извращают действительность, – железно уверенным тоном говорила Елизавета Викторовна.

 – Взять хотя бы Сальвадора Дали. Вы только взгляните на слайды с этими странными изображениями. Вы понимаете, что он хотел сказать? Эти мягкие часы… А пылающая жирафа? Разве человек в здравом уме изобразит такое. Еще при жизни Дали многие считали его сумасшедшим, хотя встречались и те, кто называл его гением. Вопрос остается открытым до сих пор. Лично я ничего гениального здесь не вижу. Чистое сумасшествие!

Терпение Лики лопнуло, когда преподаватель назвала ее любимого художника Сальвадора Дали сумасшедшим.

– Простите, я не ослышалась? Вы всерьез считаете Дали сумасшедшим? – громко крикнула она с места, чтобы быть услышанной в большой лекционной аудитории.

– Кто-то что-то сказал? – пренебрежительно скривившись, спросила Елизавета Викторовна. – Может, вы, девушка, объясните скрытое послание, зашифрованное в картинах Дали? Например, его странные мягкие часы.