Ноль часов по московскому времени. Новелла IV

– Прямо посередине, – подсказал Алексей.

Тут времени почти не понадобилось:

– Есть, – подтвердил начальник. – Теперь, Леша, отправляйся к экспертам, проверь вместе с ними пробку.

– И коробку, вон там в пакете.

– Да, и коробку. А ты, Митя, ее смотрел?

– Смотрел, там красные пломбы – две, на дверке и сбоку через веревочку. Катя сказала, Феликс веревочки отодрал, а коробку разрешил ей забрать. Я, кстати, вернуть обещал.

– Дети, ей-богу, вам волю дай – вы все вещдоки раздарите. Гони, Алексей, пусть пломбы как следует проверяют.

Может быть, их дважды вскрывали, переставляли как-то.

Леха умчался.

А Михалыч, нервно пробарабанив пальцами, заявил:

– Я, знаешь, подобного дела вообще не припомню. И убойная доза – чтобы всех наверняка?.. Зачем?

Что-то в словах начальника меня царапнуло… в каких? случайное или важное я упустил?.. улетело из-за нового звонка, но главное – от выразительного движения его глаз к потолку, что значило – высокое руководство тревожит.

И по первым ответным словам Михалыча… бр-р, стало ясно, что сам министр.

То есть Ерин В. А.

Личность, требующая нескольких о себе слов, особенно в событийном ряду 1993 года.

В октябре министр Ерин получит от Ельцина самый высокий орден – Героя Российской Федерации.

За расстрел Парламента из танков, множественные убийства случайных людей у Останкино и еще кое-где по Москве, точнее – за организацию всего этого.

На фотографии, которая наверняка имеется в Интернете, вы увидите нечто, заставляющее вспомнить Шарикова и наркома Ежова, одновременно.

«Физиогномика» уже давно признана серьезной наукой, но кроме нее сошлемся еще на факты.

С молодых лет пошедший работать в милицию, Ерин рано стал и человеком глубоко партийным, что означало «искренне преданным ленинской коммунистической партии» – это не просто пять слов, это – «знак качества». Его нужно заслужить. Нет, не в профессии, а именно в «преданности».

Как?

Постоянной демонстрацией «преданности»: выступлениями на собраниях с максимально раболепными высказываниями в адрес руководящих органов партии, ее «очередного» генерального секретаря и – совершенно обязательно – вождя революции Ленина, который «всегда живой».

На этом фоне, вторым эшелоном, нужно хвалить собственное руководство, и здесь важная техническая деталь: чем выше градус похвальбы первого плана, тем выше, хотя уступая ему, и градус лести второму.