Дневник неглавной героини

– А блокнот? – спросила я, когда он уже спускался по лестнице от моей двери.

– Ох, мне уже пора бежать, – сказал он рассеянно. – Я приду на неделе, поищем вместе, что там у него в записях интересного.

Я осталась одна. Визит Глеба оставил меня в совсем разрозненных чувствах. Он прав, они безумно похожи. Но он не мой муж.

Остатки кофе помогали мне перебирать в памяти те моменты, которые я считала малозначительными на протяжении трех долгих лет траура.

Я старалась общаться с братом мужа как можно реже. А Глеб ведь и раньше проявлял ко мне интерес.

Уже когда Саши не стало. Спрашивал, есть ли у меня поклонники и готова ли я заводить новые отношения. И страшно злился при любом моем упоминании о муже.

Блокнот был всего способом прийти ко мне под благовидным предлогом и напомнить, что в офис приходить нельзя. Но туда я больше не собиралась. Какой смысл маячить перед Альбертом и Наташей, если фактически сделать ничего я не могу.

Аудит был бы правильным решением. Конечно, если бы не одно но: по уставу компании призвать на помощь аудиторскую проверку могли только все три совладельца Сашиного автосалона.

То, есть, включая в завещание того третьего, он связал нас с Глебом по рукам. Пока не объявится третий наследник и владелец доли в фирме, никакого аудитора вызвать мы не можем.

Этот пункт был включен в устав мной лично по указанию бывшего мужа. Я даже не предполагала, то ситуация развернется вот так и все эти дополнения сейчас не позволят узнать, что скрывает Глеб или его работники.

А знал ли мой муж, когда просил все переиначить в документах? Похоже, что знал.

Встреча с Глебом подняла целый пласт воспоминаний, и я отчетливо представила, как нахожусь в кабинете нотариуса, и в ушах звучит его спокойный монотонный голос, зачитывающий завещание Саши.

Арине Николаевне было плохо с сердцем, и она не пошла на оглашение. В кабинете были лишь мы с Глебом. Впрочем, несмотря на всю нелюбовь между нами, претендовать на что-то большее он не планировал.

– Я хочу просто поддержать тебя, Эля.

Логично будет, если Санчо все оставил тебе. Я не буду ничего оспаривать. Брат итак много для меня сделал, – сказал он мне, едва душеприказчик зачитал первые строки документа.

После фразы о том, что загородный дом и машина достаются мне, нотариус перешел к счетам в банке. И тут тоже все было оставлено мне. Глеб сидел совершенно с безразличным лицом, как будто его итог «раздачи» имущества вообще мало волновал. Возможно, так и было на самом деле.