Закрытый клуб

Сейчас она принимает мужчин индивидуально, – шепчет на ухо мой верный друг Толя, пока женщина опивает немного воды из бутылки.

Именно Нина и нашла Шумскую в той причудливой позе, в какой она сидит теперь.

Все. Наконец, ее забрали. Сунули в мешок, как какую-то вещь. Не очень красиво, но так положено. Нина Ивановна охает и прижимает платочек к глазам.

Я отвлекаю ее от неприятного зрелища. Пусть запомнит квартирантку молодой и цветущей, а не вот это все!

– Так вы говорите, что Вероника должна была передать вам деньги за месяц.

И якобы даже ждала, что вы придете? – обращаюсь к ней.

– Да, – кивает Нина. – Я позвонила Вероничке, но трубку никто не поднял. Это было еще вечером, накануне нашей встречи. Бывало так, знаете, она оставляла деньги тут на столике. И приходила и забирала. Она часто бывала в разъездах. Съемки, спешила жить. Вот и сегодня я подумала, мало ли? Куда-то уехала и забыла мне сообщить!

– И дверь была закрыта изнутри? – врывается в нашу беседу Даша.

– Пожалуйста, можно по одному! – пресекаю ее вторжение и снова перевожу взгляд на хозяйку.

– В то и дело, что я даже не думала. Дверь закрыта, соседи молчат, а тут! Как они не слышали. Или она не кричала.

Действительно, поквартирный обход, что успели провести Толик и наш опер Женя, ничего не дал. Никто не видел и не слышал никаких звуков из квартиры, где жила Шумская.

– Другого я не ожидал, к сожалению, – озадаченно поджал губу и отпустил женщину. – Спасибо, Нина Ивановна. Мы свяжемся с вами позже.

Меня клонит в сон.

Я потягиваюсь и снова упираюсь взглядом в Дашкино недовольное лицо. Она уже трещит по телефону с подругой. Яростно отбрыкивается от той. Понимаю, что, видимо, подруга хочет забрать Дашку отсюда, а заодно увидеть меня. Иначе протест Романовой мне не понятен.

Мне нечего делать в квартире. Ребята пакуют гражданку Копылову-Шумскую в машину, хозяйка остается с нашими ребятами пока они не закончат с пальцами и прочими уликами.

Мы выходим с Толиком из элитной новостройки.

– Еще одно дело, Никита! – радостно хлопает меня по плечу Толян.

 – Завтра обсудим в отделе. Пока. Я домой!

Ясно, чему он радуется. Напарник ведь! И часть моих лавров достается и ему тоже. Вот только расследую всю эту грязь обычно я, а не он.

Я иду по улице к машине. Холодно, мерзко. Дождь капает с крыш так печально, словно в нуарном детективе.

Мимо скачет Толя. Боится промочить свое круглое тельце и лихо прыгает в малолитражку. И катится домой, к своей милой девушке Марусе.