Клятва на пламени

Ключница ткнула себя пальцем в щеку, и Сильвина невольно поморщилась. Родимое пятно, совсем крошечное, на ее правой щеке любили обсудить люди, которые прозвали Сильвину «проклятой девкой».

«Это ее черт лизнул, когда из печи тащили», – шептались за ее спиной.

Что эти слова означали, Сильвина не знала, да и не хотела знать.

– А Велена разве на маму не похожа?

– Нет! Совсем нет. Велена простенькая… И заботы у нее суетливые. А твоя мать была как ясный день. Такая добрая. Всегда веселая. К каждому могла подступиться.

А уж как плясать выходила, никто от нее глаз не мог отвести. Велимир ее с детства любил, а она все над ним шутила. А тетка твоя страшно ревновала, она по нему уже тогда сохла.

Об этом Сильвина прежде не слыхала. Она знала, что Таяна, ее родная мать, будучи совсем молоденькой девушкой, вышла замуж за красивого дворянина из западных земель, но прожила в счастливом браке всего полтора года. Муж умер от страшной лихорадки, которая выкосила половину города. Та же болезнь поразила и Сильвину, когда ей не было и года, но мать ее выходила.

Потеря любимого супруга повергла Таяну в отчаяние, и она вернулась в родные места, где наконец согласилась на предложение Велимира. Родилась Велена. Не прошло и семи лет после свадьбы, как мать погибла – неудачно упала с лестницы. Младшая сестра матери пришла в дом, чтобы заботиться о дочерях покойной, а потом стала женой воеводы.

Сильвина всегда считала, что их сблизило общее горе, однако слова ключницы казались правдивыми.

После стольких лет брака матушка все еще с обожанием смотрела на отца, а тот был сдержан и с нею, и с дочерьми. Страдал ли он по покойной жене? Этого Сильвина не знала, но полагала, что так и было.

Она глубоко уважала и любила людей, которых привыкла называть родителями, но иногда ее охватывала пронзительная тоска по ласковой матери, в объятьях которой она провела раннее детство, и даже по настоящему отцу, образ которого не отложился в ее памяти. Велена же страшно ревновала к воспоминаниям о родной матери, и их тетке приходилось чуть ли не вымаливать у девочки привязанность.

Впрочем, Велена всегда оставалась любимицей, и это было понятно: она все-таки младшая дочь и родной ребенок воеводы.

– Поезжай, – подытожила ключница, когда Сильвина вновь достала письмо и уставилась на сломанную печать из красного воска. – Здесь все хорошо будет. Теперь мы и сами справимся.

Сильвине не потребовалось много времени на сборы.