Клятва на пламени

«Пожалуйста… Пожалуйста, не отказывайся от меня. Только не ты. У меня же никого больше нет. Пожалуйста, не смотри на меня так».

Велена не шевельнулась, и это бездействие было подобно приговору. Сильвина с усилием сморгнула слезы и отвела взгляд. Она едва дышала от потрясения. Воспользовавшись воцарившимся молчанием, матушка бесшумно приблизилась к Велене и положила ей руку на плечо.

– Ну что же ты…

– А ты не трогай меня! – заорала Велена, повернувшись к мачехе. – Ненавижу! Ты ведь и рада была, когда мама погибла, да? Думаешь, я ничего не знаю? Ты сохла по отцу, как дешевка за ним таскалась! И маму похоронить не успели, а ты уже в наш дом пробралась как… как крыса! Даже хуже…

Матушка прижала ладони ко рту.

Ее глаза стремительно наполнялись слезами.

– Велена… Доченька…

– Я тебе не дочь! – рявкнула Велена. Она раскраснелась и ткнула в трясущуюся женщину пальцем. – Ты меня не рожала! И ты ведь никого не можешь родить, правда? Я помню, как ты по знахаркам бегала. Что, не вышло, да? Да и чему удивляться, отец к тебе наверняка не прикасается! И ты всегда завидовала маме, она-то была настоящей женщиной, а не пустышкой!

Выплеснув эти слова, Велена отвернулась от мачехи и бросилась в объятья мужа.

Сильвина растерянно глянула на отца, но он стоял как громом пораженный. Похоже, даже он не ожидал, что его любимая дочь так вызверится на родителей.

Матушка какое-то время стояла неподвижно, будто никак не могла опомниться от внезапного удара. В один миг она словно постарела на десять лет.

Сердце Сильвины зашлось от жалости. Она никак не ожидала увидеть свою крикливую и всегда сильную мачеху в таком состоянии. И в тот момент, когда Сильвина почти нашла слова утешения и была готова шагнуть вперед, матушка вдруг подняла голову. Их глаза встретились.

Матушка коротко взвыла и без лишних слов кинулась на Сильвину. Потрясенная внезапной атакой, Сильвина резко отвернула лицо, и удар мачехи пришелся по затылку. Жесткие безжалостные пальцы больно вцепились в волосы Сильвины, а на спину обрушился маленький кулак.

– Тварь! Тварь ты! Тварь! Что же ты сразу не сдохла!

Удары сыпались на Сильвину градом, но они не причиняли той боли, что слова, столько ненависти было в голосе женщины, вырастившей ее. Матушка колотила ее с таким остервенением, будто хотела растоптать Сильвину как что-то мерзкое. Очередной удар пришелся по голове, и у Сильвины искры посыпались из глаз.

Все прекратилось так же внезапно как началось – тетку оттащили.