Клятва на пламени

Мурьха захрипела, закачалась и выпустила жертву.

– Кстати… – продолжил Киран и рассек клинком воздух, оросив коричневыми каплями деревянный пол. На рукояти сверкнул изумруд. – Твое отродье я еще вчера упокоил. А не надо было невинных девушек на алтарь тащить.

Ответом ему было невразумительное шипение и яростные хрипы. Мурьха корчилась в предсмертных муках и на глазах истекала неприятной слизью. Через пару минут от демоницы осталась лишь лужа на полу.

Киран коротко выдохнул и повернул голову, чтобы взглянуть на раненое плечо.

Царапина его не беспокоила, а вот кожаный плащ было жалко.

Заскрипели дверные петли, и вслед за этим неприятным звуком в коридоре послышались торопливые шаги. Киран наклонился, чтобы поднять меч, а когда выпрямился, увидел на пороге Дана и Талона.

– Сжечь тут все, – коротко приказал Киран.

Его люди обменялись хмурыми взглядами.

– Вам больше заняться нечем, – проворчал Талон.

– Там это… От брата вашего послание, – заговорил Дан и с отвращением взглянул на жижу, которая недавно была мурьхой.

– И без вас разобрались бы. Зачем руки пачкать?

– В общем, просит вас выехать. Встретить должен на полпути.

– Вы точно лорд? Или наемник с большой дороги?

– Девицу нашли. Должницу. Надо бы взыскать.

– И это тоже, – неодобрительно сказал Талон. – Не было печали. Неблагодарные людишки… Всегда одна и та же история! А теперь тащиться черт знает куда!

– И куда же мне тащиться? – негромко поинтересовался Киран.

– В Вересдол, – поспешно ответил Дан.

Талон с мрачным видом кивнул.

– Да. Там ваша девица. А брат ваш очень сердит.

– Он всегда сердит, – сказал Киран и зашагал к двери. – Сперва завернем в город.

– Лорд Астер! Нужно ехать прямо сейчас!

– Нет, – возразил Киран. – Прямо сейчас мне нужен новый плащ.

2.

Сильвина плохо себе представляла, на что ее обрекли родители, когда оставили за главную. Прежде обе дочери воеводы до дел не допускались, да и не интересовались ими. Каждый раз оказываясь в центре внимания деревенских, Сильвина страшно робела, а работники вовсе не стремились обращаться к ней за помощью.

И вот, спустя три дня после отъезда Велены, в дом Велимира заявился Паним – один из самых зажиточных местных крестьян – и вызвал Сильвину для важного разговора.

Она никогда не любила этого человека. Было в нем что-то отталкивающее, почти пугающее. Прежде он только поглядывал на нее, как сытый кот смотрит на мышку, но не пытался с ней заговорить.