Строптивая сиротка для Айсберга

Отец Кати за ужином сказал, что отменяет моё ежемесячное содержание, и намекнул, что как только получу квартиру надо бы съехать.

Было очень неприятно, хоть и ожидаемо.Учитывая что никакой привязанности между нами не случилось. А Катя молча ела салат, даже слова не сказала. Она ведь тоже зарабатывает, но ей дотации не отменили.

А потом еще смска пришла с авансом. И я чуть соком не захлебнулась от увиденной суммы. Думала какая-то ошибка, утром позвонила в бухгалтерию.

Всё верно. Просто у меня очень хорошая зарплата.

И перспектива оказаться на улице. А если ещё и без денег, то совсем страшно.

Глупо делать вид, будто я не понимаю, чего Кай от меня хочет. Он хочет закончить то, на чём мы остановились в клубе.

Уязвленное самолюбие? Да какая мне разница. Я просто не хочу потерять эту работу. Мне уже и так не раз намекнули, что я блатная, еще и косячу. Блин, это первая работа. Я научусь всему, если меня конечно не вышибут.

Стучу. Толкнув дверь, захожу в кабинет.

Кай говорит по телефону, смеется.

Заметил меня, но все равно продолжает разговор. И по обрывкам фраз понимаю, что его собеседница девушка.

У меня начинают гореть щеки, топчусь на месте, не зная, что делать дальше.

– С меня ужин. Да, ладно я сам тебя позже наберу. -отбивает звонок.

– Привет. – прокашливаюсь.

– Привет, каратистка.

Это никогда не кончится. Я уже извинилась сто раз, но ему этого мало.

– Я могу извиниться еще раз. Но тебе ведь не это нужно?

Устав от вечных придирок и замечаний, я начала огрызаться и между нами стали случаться перепалки, в которых мы незаметно перешли на ты.

Когда мы спорили в последний раз Иван надел 3д-очки,достал поп-корн и попросил остальных заткнуться.

Я заткнулась первая, как только до меня дошло, что весь отдел с интересом следит за нашими разборками. Стояла красная, как рак от стыда, а Кай отобрал попкорн у Ростова со словами:

– В следующий раз купи сладкий! – свалил к себе в кабинет.

Мне хотелось сквозь землю провалиться, а он шёл и ел попкорн!

Я злюсь и это очевидно, но Айсберга это не трогает.

Иван рассказал, что это прозвище к нему приклеилось еще в подростковом возрасте, тренер по боксу так прозвал. Вот уж действительно ледяная глыба, ничем его не пронять.

– Нет, не это. – Снежинский крутит в руках ручку, слегка покачиваясь в кресле.

– Мы оба понимаем, что наше знакомство началось неудачно. И этого не исправить. И то, что ты оказался моим боссом, меня тоже не радует.