Странвелл

Мне и так хватает проблем, чтобы еще думать о какой-то девчонке. Я хочу как можно скорее стать независимым от этого зануды моего отчима, хочу, чтобы моя мать перестала навязывать мне свои мечты и больше не видеть своего сводного братца.

Я не спеша делаю глоток кофе и неосознанно делаю набросок на бумажной салфетке. Снова эти же глаза и губы, пряди волос, изгиб шеи. Сминаю салфетку и хочу швырнуть ее в урну.

Провожу ладонью по волосам и приступаю к работе, зная, что это лучший способ не думать о проблемах.

В свои 23 года у меня был ненужный диплом экономиста, на получении которого настоял отчим. И я закрыл на это глаза, потому что пока что был, зависим от него, но моей истинной страстью было рисование. Я скрываю свое увлечение от всех, даже от Остина, хотя он мой лучший друг.

Моя мама Роуз Уэсли, она принципиально не взяла фамилию отчима, Роберта Фостера, имеет свое модельное агентство. Это ещё одна из причин, почему девушки липнут ко мне. Таким образом, они хотят стать ближе к моей матери, чтобы она заметила их и предложила им работу.

Но они забывают, что я никого не подпускаю так близко к себе, поэтому их план заранее обречен на провал.

Это ужасно утомляет, это лицемерие, желание понравится, только потому, что моя мать в прошлом известная модель, отчим владелец издательства, а родной отец бывшая рок-звезда. Складывается впечатление, что меня не видят, я просто не существую, есть только статус и известность моих родителей. И это мне осточертело. Этот гнилой город, с его насквозь прогнившими людьми.

Тянусь к пачке сигарет, но замираю, вспомнив, что здесь нельзя курить. Через пару часов заканчиваю работу и отправляю ее заказчику. На телефоне несколько сообщений и звонков, но отвечаю я только Остину. Он закончил работу и предлагает поехать в лес, там устраивают какую-то вечеринку студенты. Я соглашаюсь, но сначала, мне надо зайти домой, как удачно, что он находится в нескольких метрах от пекарни.

По пути в свою спальню встречаю Левона, сводного братца.

Он как всегда улыбается, словно мы с ним в хороших родственных отношениях. С первых дней моей жизни в этом доме, Левон стал любимчиком моей матери и это при родном сыне. Его мать умерла, а он, будучи в четырехлетнем возрасте, тяжело это переживал. Он тянулся к моей матери и через неделю стал называть ее мамой, что окончательно растопило ее сердце.

Я же в свою очередь с первых дней стал ставить палки в колеса их идеальной жизни.