Дневник ведьмы

Ход моих мыслей о Юле прервал звонок в дверь.

– Привет!

– Привет Мила, держи! – Юля протягивала мне сухофрукты к чаю, потому как сладкое она, в отличие от меня, не ела – фигура, видите ли.

– Мммм… Сушеное манго! Вкуснятина, проходи скорее, – поторопила я её и пошла на кухню.

– Кофе? Чай? – крикнула я ей, держа в руках кружку.

– Чай, если можно зеленый, – тихо сказала Юля и скромно села на табурет, который ещё недавно чуть не отправил меня на тот свет, шишка на затылке до сих пор болела.

– Вы не ездили к родителям? – спросила я подругу.

– Нет, остались в городе на этот раз, – ответила Юля и взяла кружку с чаем. Её родители жили в деревне в 100 км от Нижнего Новгорода, родители её мужа в соседней, поэтому они часто ездили к ним по выходным.

– Понятно… Галочка, ты сейчас упадешь, – изобразила я ту самую красотку из советского фильма, которая хотела отправиться с Якиным в Гагры и засмеялась, Юля улыбнулась и приготовилась слушать интересную историю.

Прежде чем начать я сделала останавливающий жест рукой и побежала в соседнюю комнату, где оставила самый ценный экспонат нашей со Степой коллекции.

Я сняла его с руки несколько часов назад, чтобы с помощью лупы разглядеть его получше, поискать надписи, клейма, потом положила его на стол, полезла в шкаф, увидела диск и занялась магией – загадыванием желания, после чего забыла надеть кольцо, но так, получилось даже эффектнее.

Я вернулась и протянула Юле руку с зажатым в ней кольцом, а потом торжественно произнесла: «Сим салабим ахалай махалай!»

На моей ладони лежало огненного цвета золотое кольцо.

Юля округлила глаза и молча открыла рот.

– Боже, какая красота! Мила, это тебе Степка подарил? – беря в руки кольцо почти шёпотом сказала Юля.

– Ага, держи карман шире! – воскликнула я. – Это я его нашла, мы вчера ездили в экспедицию и вот мой «хабарчик»!

Спустя пару минут Юля вернула мне кольцо, я покрутила его и надела на палец. Оно пришлось впору моему безымянному пальцу на левой руке.

Подняв руку к глазам, я загадочным голосом продекламировала мой любимый триолет, нижегородского поэта Ивана Рукавишникова, сына очень богатого железопромышленника и купца:

«Глядит с руки моей топазом

Грустящий перстень Ашторет.

Как тихим, всё познавшим глазом.

Глядит с руки моей топазом.

И смерть, и жизнь разбивши разом.

Мир заключил я в триолет.

Глядит с руки моей топазом

Грустящий камень Ашторет».