Дневник ведьмы

Под линейкой лежали письма и значки, прикрепленные к плотной шерстяной ткани. Набор карандашей, циркуль, горсть советских монет и бумажных банкнот, вырезки из газет. На одной из них была статья «Быль и небыль Чернобыля».

Сразу же в моем мозгу всплыли слова бабушки:

– После аварии на АЭС Валентина как подменили, я пыталась объяснить ему, что он не виноват, что он не единственный, кто утверждал безопасность энергоблока и тот был безопасен, но он не слушал. Его глаза наполнялись слезами и он, глядя вдаль в сторону любимого завода, однажды закричал, что там пожар.

Я выскочила на балкон, небо было безмятежно– голубым, никакого дыма я не видела. Валентин, успокойся, там нет пожара, тебе показалось.

– Люся! Как же ты не видишь, вот он! – выскочил на балкон дед и понял, что ему это привиделось. Он опустился на стул и, закрыв лицо руками, зарыдал. – Люся, я столько людей погубил, столько….

Бабушка говорила, что отныне жизнь разделилась на до и после, у дедушки развился душевный недуг, чтобы ему не мерещились страшные картины, он пил сильно действующее лекарство.

Когда я с родителями впервые приехала в Нижний Новгород я видела деда. Он был полный, большой высокий лоб как у меня, в толстых очках, прямо как у ученых с фотографий.

– Привет, я Мила! –сказала я ему, когда мы остались наедине.

Он сидел за столом и молча листал тетрадь. В отличие от моего деда, по лини отца, который всегда был весел, говорлив, дед Валя был ровно настолько же молчалив и спокоен.

Я не стала донимать его вопросами и вышла в другую клмнату, полагая, что тетрадь, которая была исписана мелким, правильным убористым почерком это для него что-то очень важное.

Дедушка Валя ни с кем не говорил, он ходил по комнате, заложив руки за спину, иногда выходил на балкон, смотрел куда-то вдаль, редко выходил на улицу и всё также со сложенными за спиной руками, уходил гулять.

В коробке лежало письмо от моей мамы домой и открытка, подписанная её ровным, красивым почерком. Перед глазами невольно возник день нашего отъезда из Нижнего и прощание моей мамы с дедом, то есть её отцом.

– Ну ладно, пап, не болей, до свидания! – сказала моя мама, крепко обняла своего отца и на глаза её блеснули слёзы.

– Прощай, Наташа. Больше уж мы с тобой не увидимся, – произнес дед тихо и ушёл на улицу.