Древние: Интерлюдия

Информация подавалась дозированно, и какие-то вещи мои Учителя оставляли без ответа – чтобы я сама училась находить ответы и получала свой личный опыт. Ученикам в Министерстве предоставлялось много свободы, и это радовало всех. Однако у меня возникла другая проблема – мой успех был виден всем, чересчур бросался в глаза. То, на что другие тратили много месяцев усиленных практик и тренировок – давалось мне легко. Мне определённо было легче, чем остальным. Но и у меня возникали свои сложности в обучении, хотя я совершенно не ленилась.

Кроме того, ко мне относились строже, не давали поблажек и тренировали до изнеможения.

Всё своё свободное время я тоже тратила на изучение магии, причём с удовольствием, хотя, конечно, сильно уставала. Я сама себе не могла толком объяснить, почему всё это делаю, почему просто не бросила эту затею. Я чувствовала, что кто-то, стремясь мне помочь, практически тащит меня на верёвочке к каким-то осознаниям и результатам. Эта верёвочка, будто жгут, была привязана к самому моему сердцу, и всё, что бы я ни делала, шло оттуда.

Моя старая жизнь рухнула, новая ещё только начинала зарождаться. И в ней я была совсем одна. Мне завидовали – тому, как решительно и быстро я продвигалась по сравнению с большинством магов Министерства. Я не толкала других, я их обгоняла, однако многим почему-то мерещилось, что я иду по головам. Но я обгоняла не потому, что хотела быть лучше других, а потому, что хотела чувствовать себя полезной и страстно желала знать. Никто, кроме Вовы, этого не понимал. Он единственный постоянно помогал мне и включался в мои переживания.

Говорят, Ученик выбирает Учителя, но в магии Учитель также выбирает Ученика. Если их «выбор» совпадает – начинается настоящее обучение. Трудное и насыщенное каждый день, каждый миг, и все твои поступки и истинные мотивы видны как на ладони. Смухлевать не получится. Обучение требовало от меня полного бескорыстия и принятия. Принятие давалось мне особенно сложно, потому что мало кто, кроме Вовы, принимал меня. Впрочем, была ещё Тая – она любила меня такой, какая я есть.

Со всеми моими сложностями и внутренней закрытостью, с моими успехами в спецоперациях.

А Министр стал вести себя отстранённо, как бы наблюдая за мной откуда-то с высоты птичьего полёта. Он вольно и невольно запускал какие-то трансформационные процессы во мне, а ещё проверял меня на стойкость и верность. Мне это не нравилось, это всегда было болезненно. Но я старалась не обращать на его поведение слишком много внимания.