Исповедь. Часть 1

– Так делают в обществе баб или в армии, – я жестом велел ему сесть, бросая папку с делом на стол.

– Ознакомься и изучи. Два дня на предоставление материалов по делу, – вот и все, теперь можно было отряхнуть руки от пыли и вернуться к вопросу слияния филиалов в Мюнхене.

К этой встрече я готовился тщательно, доводя все до совершенства. В воскресенье после обеда у меня рейс, в понедельник проведем конференцию и, если все пройдет хорошо, обзаведемся пополнением в бюджете на сумму с большим количеством нулей.

За окном уже стемнело, когда я закончил подготовку. Взглянув на часы, я достаю телефон, чтобы позвонить супруге, складывая бумаги на столе в отдельную стопку.

– Привет, как день прошел? – спрашиваю, услышав Риту.

– Да как обычно. Все нормально. А твой?

– Замахался я. Работы невпроворот. Что на ужин сегодня?

– То же, что и вчера. Я сегодня не готовила ничего, – эх, досадно, однако. Мне хотелось чего-то вкусного. Нет, Ритка изумительно готовит, но бывают моменты, когда я хочу есть что-то новое каждый день.

– Поехали в Фаро (сокращённо от Фаро Дель Порто. Шикарный итальянский ресторан, с шикарной обстановкой, кухней и ценами) поужинаем там, а после домой. Я столик закажу и по пути заеду заберу тебя, – Ритка соглашается и завершает вызов.

Ловлю себя на мысли, что разговоры раньше были другими. Частыми и долгими. Мы ночи напролет говорили обо всем и ни о чем. У нас не было месенджеров, а пятисот пакетных смс не хватало, чтобы наговориться. После каждого разговора мы говорили друг другу целую.

Рита говорила, я чаще отвечал что-то типа сухого «угу». Сейчас же мы созванивались, в лучшем случае, пару раз за день и то, первый раз я звонил после работы, по дороге домой, чтобы узнать, нужно ли что-то купить домой, второй раз, я звонил из супермаркета, потому что забывал, что именно Рита просила.

Вот так постепенного, с годами меняются наши привычки. Такие мелочи отходят на второй план, исчезая из нашего расписания. А на смену этим мелочам приходят дела взрослые, что отнимают кучу времени, превращая нас в машины.

А по сути, таковыми мы и есть, только то и делаем, что вкалываем с утра до ночи, а домой только так, перекантоваться приходим. Наверное, это усталость давала о себе знать. Потому что при нормальном раскладе, в мою голову подобная философская дурь не лезла. Я вообще не мыслитель. Я черствый и скуп на эмоции. Всегда был и таковым остаюсь. Все это проявление чувств, откровенность – не для меня.