Исповедь. Часть 2

Аккуратно сложила одежду, которую стянула с Никиты. Поставила на прикроватную тумбочку бутылку воды и аспирин. Знаю, утром его голова будет гудеть от похмелья. И задерживаюсь у кровати, глядя как он спит. Так беззаботно и крепко, умиротворенно посапывая. Невольно улыбнулась, коснувшись рукой его лба, убирая вьющиеся волосы на бок. Осторожно пальцем скольжу по небритой щеке, по губам. А после касаюсь рукой своих губ, закрыв глаза и тяжело, болезненно вздыхаю, выходя из спальни.

Уснуть не получалось. Я написала смс Сашке.

И к моему удивлению, он перезванивает, сонным голосом, бубня в трубку.

–Что случилось, Рит?

–Прости, что наяриваю. Просто день сегодня ужасный. Некому пожаловаться…

–Почему же некому. Я есть.

–Ты точно можешь говорить? – спрашиваю я, зная, что Гордеев живет не один, а все еще с Аленой.

–Могу, вышел на кухню.

–В общем… Измайлов. Сначала в ресторане с ним собачились. А теперь он ко мне приперся, пьяный в хлам. О чувствах былых говорил.

–Думаешь стоит в то же болото лезть?

–Да я и не вылезала из него, Саш, – с горькой усмешкой проговариваю в трубку.

–Сколько лет ты пыталась научиться жить без этих отношений и сейчас готова похерить все свои старания и усилия? – пытался вразумить меня Гордеев. А я не знаю, что ответить. Да, я безнадежно влюбленная дура, которая готова все послать к черту, лишь бы быть с Никитой. Где угодно, как угодно, только бы с ним.

Проговорили мы с Сашей до поздней ночи, когда я наконец почувствовала, что усталость взяла надо мной верх.

И отпустив Гордеева спать, я и сама попыталась уснуть, скрутившись в гостиной на диване и натягивая на себя плюшевый плед.

Проснулась я от того, что ощутила прикосновение к своему плечу и теплоту, от того, что меня бережно укрывают. Открыв глаза, увидела перед собой Никиту. В Брюках, и расстегнутой рубашке, стоял надо мной. Я сразу же вскочила, усаживаясь на диване и потирая глаза.

–Прости, не хотел разбудить тебя, – мягко и с такой заботой в голосе, говорит он.

–Который час? – игнорируя его извинения, спрашиваю я.

–Половина седьмого. Рано еще, – между нами повисает тишина. А я и не знаю, как ее разбить, и о чем нам сейчас разговаривать.

–Ритка, – на выдохе шепчет Измайлов, садясь напротив меня в кресло, нервно вертя в руках бутылку с водой.

–С ума схожу по тебе. Все перепробовал. Но не могу без тебя. Подыхаю, – начинает Никита. А его слова мне поперек горла становятся, вызывая желание заплакать.