Исповедь. Часть 2

–Ну, машина у твоего большая, а у нас же чем больше машина, тем меньше член, судя по твоей логике, – продолжил колоть своей интонацией, вспоминая, что я несла ему в пьяном бреду в день нашей первой встречи. Видимо Измайлов видел, как меня привез Олейник на Прадике (Тойота Прадо). Что я ощутила в этот момент? На что были похожи эти упреки? Может на разбушевавшуюся в Измайлове ревность?

–Ну мы ведь оба прекрасно знаем, что из этого правила есть исключения, – так же ехидно ответила я, намекая на Измайлова и размеры его достоинства.

–Не ты один оказался исключением, Никитушка, – зачем я это говорила? Что я ему хотела доказать? Мое нутро рвалось пасть к его ногам и молить о прощении, клясться в бесконечной любви, просить последнего шанса для нас. Но я продолжала строить стальную леди, словно меня вовсе не задевают его остроты и мне абсолютно плевать. И вот смотрю сейчас на Измайлова, и понимаю, что больше не вижу в его взгляде тех чувств, что были когда-то, пустота в этой черноте, непроглядная пропасть, в которую я провалилась, стоило нашим взглядам столкнуться.

–А ты все такая же острая на язык. Ну он-то хоть тебе рот затыкает, чем нужно?

–А твоя, я вижу, не болтливая, на постой с заткнутым ртом? – снова наш словесный пин-понг. У меня затряслись руки, невольно я стиснула зубы до скрежета, борясь с желанием врезать Измайлову и после сразу же впиться в его губы поцелуем. Жадным, голодным, таким необходимым поцелуем.

–Чего тебе надо, Никит? По-моему, тебе не должно быть никакого дела до моей жизни.

Наш разрыв предполагал, что рано или поздно мы начнем встречаться с другими, – уже более спокойно ответила я, понимая, что, если продолжим ругань, дойдет до скандала, испортим настроение друг другу, испоганим праздник ребенку и всем гостям.

–Слышала ты жениться собрался, – решаю задеть интересующую меня тему и узнать подробности, как говорится, из первых уст.

–Может и собрался. По-моему, тебе не должно быть никакого дела до моей жизни, – парирует Никита, процитировав, раннее сказанные мною слова.

–Измайлов, к чему вообще ты завел разговор, если ты цедишь каждое слово сквозь зубы и ядом в меня плюешься? Делал бы и дальше вид, что меня не существует. У тебя отлично выходит, – затушив недокуренную сигарету, я, не дожидаясь ответа, возвращаюсь в ресторан, сажусь за стол и молча вливаю в себя содержимое своего бокала, скривившись от послевкусия обжигающего алкоголя.