Погрешности против хорошего вкуса

Про деньги Александра не поняла бы – откуда ей, дочери богатейшего предпринимателя, осознать, что Магда, по сути, нищая приживалка и носит шелковые сорочки лишь до тех пор, пока на нее распространяется благоснисхождение кузины и взбалмошного дедушки Гадалова?

В этот момент дверь в спальню с грохотом распахнулась – горничная, забыв субординацию, ворвалась в комнату.

– Барышни, Изумруд помер! – испуганно выдавила она.

Сестры стремглав помчались в конюшню: там, среди разбросанной соломы и перевернутых лоханей с водой, в ожерелье кровавой пены лежал бездыханный любимец семейства.

7

Ранним октябрьским утром субботы Тони явился проведать Александру – узнать, оправилась ли она после гибели Изумруда, – но из всей семьи он застал только одну Магду, которая сидела на кухне в голубом фартуке, обсыпанном мукой, и резала кружка?ми пельменное тесто при помощи опрокинутого фужера.

– Сестра ушла в общественное собрание развеяться, – сообщила она Реутову раньше, чем он успел задать вопрос.

– Как она себя чувствует?

– Немного зареванная, но, кажется, уже смирилась с утратой. Я равнодушна к лошадям, однако нельзя не признать, что Изумруд был восхитительным конем. Кому и зачем потребовалось его травить?

– Возможно, кто-то желал убрать конкурента на скачках? – предположил Тони, хотя понимал, что это слишком простая версия случившегося.

– Нет, здесь что-то не так, – ответила Магдалина, пододвигая ему миску с начинкой, чтобы он тоже включился в работу, – и Реутов покорно принялся за лепку пельменей.

– У меня такое ощущение, что хотели насолить лично ей. Деморализовать ее, и это злоумышленникам вполне удалось. Она уже адаптировалась к учебе в гимназии, стала регулярно посещать библиотеку, но после того, как конягу убили, сестра охладела к занятиям и книжки забросила. Ее нужно чем-нибудь отвлечь, или развлечь – не знаю, что правильней.

– Я как раз хотел предложить Александре сходить сегодня в музей – она ведь там еще не была, а место это прелюбопытнейшее… Идея пришла ко мне совершенно спонтанно, поэтому я и заявился без приглашения – не думал, что она уже убежит куда-то в такую рань.

– В музей? – оживилась Магдалина. – Знаешь что, своди-ка меня туда, а то этот лошадиный траур нагоняет тоску. Тем более что Марья Клементьевна ушла куда-то по делам и, как по заказу, прихватила с собою Павлину, поэтому нет опасности, что эта сдобная ватрушка за нами увяжется.