Главное правило реальности – не запутаться в своих иллюзиях

С вокзала мы сразу отправились в переход в метро, там была нужная нам ветка, идущая до Бруклина. В метро Джулия вытащила бумажку с написанным на ней точным адресом: Шипсхед-Бей, Эммонс-авеню, Восток Шестнадцать-стрит.

Добирались мы долго: один раз сели не на ту ветку и поехали в противоположную сторону, другой раз – запутались в переходах, и пришлось возвращаться. К тому же суматоха в метро изрядно отвлекала. В общем, с сумками в метро добираться до неизвестного ранее места – не самая простая задача.

Ветка, идущая до нужного нам района, отличалась тем, что она была наземной, потому что раньше, как выяснилось, этот район не считался Нью-Йорком и сюда ходили только электрички.

Теперь же это считается метро. И ехать в Шипсхед-Бей было интересней, чем рассматривать темные стены тоннелей, тут мы могли видеть огни такого большого и разного Нью-Йорка.

– Нас же встретят? – забеспокоилась я.

– Конечно, я сказала, что мы где-то к одиннадцати – к половине двенадцатого будем.

Я взглянула на наручные металлические часы на своем запястье, которые мне достались от отца.

Маленькая стрелка была практически на одиннадцати.

– Мы успеваем, – выдохнула я.

Когда мы вышли на улицу, пошел снег. Миллион мелких снежинок опускалось на землю. В метро мы уже до того устали, что не обратили внимания ни на снег, ни на то, что было вокруг. Мы прошли загражденную парковку, потом улочку таунхаусов, свернули направо, и слева уже показался наш кирпичный шестиэтажный дом. Напротив, через проезжую часть, было несколько магазинчиков и еще пара двухэтажных и трехэтажных таунхаусов.

В конце улицы виднелась набережная с заливом, освещаемая фонарями. Мы подошли к белым подъездным колоннам и такой же белой стеклянной двери.

– Вы как раз вовремя! – улыбаясь, громко сказал крупный пожилой мужчина, подходящий со стороны набережной с пакетом в руках. На нем была старая твидовая шляпа, потертое пальто с поднятым воротом от снега.

Мы зашли в подъезд. Поднялись по светлой лестнице на третий этаж и долго шли по слабо освещенному желтоватыми лампами коридору, где на каждом повороте оповещали небольшие неоновые вывески «Выход».

И это было удобно, иначе тут можно заблудиться. Все двери похожи, и глазу практически не за что зацепиться.

– Вы наверняка устали, – остановившись у последней двери в конце коридора, сказал мужчина и отворил дверь в квартиру. Мы были рады зайти внутрь. Большая, не захламленная гостиная радовала глаз.