Судьбы двух

 – усмехнулся Ищенко.

– Мы вас тогда не знали. – рассмеялась Людмила. – Сейчас мы с Катей не общаемся.

– Почему?

– Я не хочу говорить на эту тему.

Мужчина посмотрел на сцепившую зубы девушку, но дальше расспрашивать не стал.

– В Николаевку после нашей встречи я не приезжал. Правда не получилось. Но о тебе вспоминал. Женька с Катюхой уже пять лет как женаты, детей правда нет.

– Я рада за Жука.

– Только за Жука?

Лялина развернулась к мужчине и громко выдохнула.

– Руслан, возможно тебе с друзьями повезло больше, но то, что сделала Катя не прощается.

По крайней мере я никогда ее не прощу. Близкие люди не должны предавать, понимаешь? Она нанесла мне удар в спину, в тихую. Тот человек, который был для меня как моя половина уничтожил всю веру в людей и в особенности в подруг. Поэтому она для меня больная тема, на которую я не хочу говорить и мне все равно как сложилась ее судьба.

Дойдя до Венецианского мостика, который проходил через Нижний пруд Софиевки пара остановилась.

– Посмотри, какие красивые лебеди. – облокотившись на перила обратилась девушка.

– Красивые.

Мужчина развернул девушку к себе и со всей страстью и желанием целовал ее. Оторвавшись Хок посмотрел в глубь серых глаз.

– Ты любишь меня как тогда? – спросил он.

– Я любила тебя всегда.

Губы Ищенко и Лялиной вновь встретились в страстном поцелуе и тишину ночи нарушало только сбитое, учащенное дыхание пары.

Данил включил свет и посмотрел на часы. Половина шестого.

Дверь наконец открылась и в квартиру зашел друг. Накрыв рядом лежащую женщину Лановенко натянул штаны и вышел из спальни. В это время Ищенко повесил куртку и начал расшнуровывать ботинки.

– Ты как никогда загулял. – заметил Данил.

– Я немного посплю, а потом все тебе расскажу. – ответил Хок и направился в спальню, но наткнулся на руку Лановенко, которая перегородила вход.

– Ты сегодня спишь в зале. Я не один. – ответил мужчина на вопросительный взгляд друга.

– Пардон.

Я испарюсь в зал, как только ты дашь мне мое одеяло.

Данил зашел в комнату и стащив одеяло с кровати друга вернулся в коридор. Ищенко забрав свое направился в зал.

В это же время звонок в дверь квартиры Лялиной был настолько настойчивым, что ей ничего не оставалось делать, как сползти с кровати и идти открывать. В квартиру ворвалась разъяренная подруга.

– Где тебя носило всю ночь? Почему не брала трубку? – вопила Дарья.

– Даш, я тебя умоляю не ори.