Басурманин. Крылья каарганов

– Тамача, скройся! – немного привыкнув к тусклому свету, гаркнул он. – Воды коню дай, да корма насыпь.

Мальчишка встал, поклонился и вышел из мазанки, плотно затворив створчатые двери.

С низенькой скамейки поднялась женщина.

– Суюма! – Джамбулат холодно посмотрел на сестру.

– Что случилось, брат? Ты был во дворце? Что сказал шах Икинджи? Что тебя тревожит?

– Икинджи? – хмыкнул Джамбулат. – Разве ты не знала? Его больше нет.

– Как так, брат? – Суюма подошла совсем близко и заглянула в лицо.

 – Что стало с правителем? Почему ты не защитил его?

– Наш старший брат желал, чтобы я неотлучно находился у его трона, – презрительным тоном заговорил Джамбулат, отстраняясь от сестры. – Требовал исполнять каждое его желание, всюду следовать за ним. Запретил мстить моим врагам, заставляя гоняться по степям и горам за теми, кто был неугоден ему. А когда я возвратился с великой добычей, он лишил меня части богатств и урезал жалование. Я приказал Яшану и Турсуну убить его.

Ты помнишь их?

Суюма обхватила голову руками, а её глаза стали влажными. Но Джамбулату не было печали до горестей сестры.

– Никто не узнал от чьей руки пал шах. Я щедро заплатил им золотом, оружием, конями и велел убраться из Хорезма в Византию, и дальше в Персию. Посадил на трон Маджида – малолетнего сына Икинджи. Я желал сам править Хорезмом. Я наставлял Маджида! Но пока гонялся за дерзким ханом Дамиром по степи, эти шакалы посмели вернуться.

Они встали за спиной Маджида и нашёптывают ему, как поступать.

Пока Джамбулат говорил, его трясло от злости. И он не понимал, вызывали в нём больший гнев требования шаха, или то, что его место у трона заняли приближенные им же наёмники.

– Брат мой! Что ты наделал? – качая головой, ужаснулась Суюма, и без сил опустилась на подушки. – Убил родного брата! Не врага, не предателя… Когда жила в Хорезме, я просила тебе сторониться интриг. Ты обещал. Говорил, что не обагришь руки кровью рода.

Уверял – твоё обещание крепче камня. «Я никогда не отступлюсь от сказанного!» И ты не сдержал слово… Об этих наёмниках во многих землях ходит дурная слава.

– Я сдержал слово, – бросил на Суюму гневный взгляд Джамбулат. – Кровь брата не коснулась моих рук.

– Потому ты и выбрал их? Сам не захотел пачкать руки в крови, чтобы тебя не упрекнули в том, что слово не держишь, да? Но, подослав этих шакалов, ты всё же замарался.