Басурманин. Крылья каарганов

Опираясь на саблю, он стоял посреди башни и взирал на Турсуна.

– Говоришь, верен мне? – пошатываясь, рычал Джамбулат. – Отчего не предупредил о погоне?

– Господин! – склонив голову, оправдывался Турсун. – Яшан никому не доверяет. Даже мне, кого всегда называл братом. Если бы я знал о его замыслах, открыл тебе тайное.

– Что он задумал, Турсун?

– Он хочет занять твоё место, господин! – поклонился Турсун. – Привези шаху Маджиду голову своего врага, и я подарю тебе голову Яшана.

Мара посмотрела на Джамбулата, его перекошенное злобой лицо и пожалела о том, что спасла ему жизнь.

Джамбулат быстро шёл на поправку. Как ни просилась Мара в селение, он не пускал, требуя, чтобы она находилось подле него. А как-то на заре Мара проснулась от лихого ржания и топота множества удаляющихся копыт. Открыв глаза, она увидела, как сидящий у костра Тамача, подбрасывал в огонь хворост.

– Что за шум? – оглядевшись и не увидев Джамбулата, спросила она.

– Господин уехал. Велел оставаться тут, пока не пришлёт за нами.

Мара поднялась и пошла к выходу.

– Если подумала, что сможешь сбежать – напрасно! – Каарганы тебя не выпустят. Если нужно что, мне скажи. Схожу в селение – принесу. А из башни ты не выйдешь.

Глава 5

Князь Олег Святославович, укутавшись в длинную бобровую шубу, развалился на резной лавке, крытой мехами. У окна просторной светлицы он старательно изучал послание, спозаранку спешно доставленное Суздальским гонцом. Прочитав и небрежно бросив свиток на стол, князь погрузился в раздумья.

Вести не радовали. Не впервой было ему, опальному, получать от доносчиков сведения, вновь и вновь заставлявшие его обдумывать новый поход на Русь. Ещё не сменила природа золотой сарафан на белый, как из Рязани гонец прискакал. Лишь только небеса уронили на землю первые студёные воды – из Ростовского княжества вести недобрые. Теперь вот Фёдор Глебович не радует.

Поразмыслив о неизбежном, Олег Святославович почесал бороду, вновь взял свиток, беглым взглядом окинул письмена, и уже хотел кликнуть служку, как снаружи послышался грохот падающей утвари, брань и возня.

Тяжёлая дверь настежь распахнулась, и в светлицу ввалился громадных размеров человек, закутанный с головы до пят в серую дорожную накидку. Следом за ним протиснулся щуплый темноволосый отрок и, рухнув ниц, запричитал:

– Смилуйся, княже! Уж как я просил обождать, да всё без толку.

– Умолкни! – гаркнул на него Олег Святославович.