Басурманин. Крылья каарганов

Как душили его ненависть и гнев в тот миг, когда увидел Мансура, летящего верхо?м по степи с привязанным к седлу истерзанным пленником. Как скатилась к его ногам голова верного сарацина, которого он назвал братом. Как рвалось наружу от боли нутро всякий раз, когда сдабривал настоями и мазями тело умирающего пленника. Как ночами напролёт, забыв про сон и отдых, повторял заговорные слова, отбирая у духов ту, что ворвалась в его становище вместе с дымом пожарища. Как поддавшись ярости, чуть сам не сгубил отвоёванную жизнь.

Как гнался за Тай Чу, чтобы отбить любимую. Как метался по степи, ища её среди павших тел. Как стелился по траве и выл, будто раненый зверь, думая, что потерял навсегда. Как ликовал потом, как ласкал желанную и стерёг её чуткий сон. И как грозил расправой и гнал прочь, дабы уберечь от погибели…

– Зачем ты мучаешь меня? – От жарких прикосновений перехватило дыхание. – Почему просто не убьёшь?

– Ты. Мой. Пленник, – улыбнувшись, прошептал Дамир, лаская и покрывая тело нарсугур[30 - Нарсугур – наложница.

] нежными поцелуями. – Очень дорогой пленник. Очень необычный пленник. И ты принадлежишь только мне. Я тебя никогда не отпущу. Я. Тебя. Никому. Не отдам.

– Я тебя никогда не отпущу… И не отдам. Никому. Я слово дал и его сдержу…– с этими думами Дамир и уснул.

Глава 7

Прохладные, но всё ещё яркие лучи, отразились в оконцах и упали на подушку, озарив светлицу разноцветными отблесками. Пошевельнувшись и ощутив на себе тяжесть покровов, Дамир открыл глаза.

Он так и не дождался княгиню, и уснул не раздеваясь. И теперь его заботливо укрывала меховая накидка, отороченная соболями.

Дамир оглядел светлицу, надеясь увидеть любимую. Но, как и прежде, в покоях никого не было. Зато на подушке лежал перстень с крупным кроваво-красным камнем.

– Влада! – прошептал Дамир и, надев его на палец, залюбовался красотой.

Размышляя о том, что не слышал, когда княгиня приходила к нему, он не сразу разобрал конское ржание, крики и сумятицу на теремном дворе.

Выглянув в окно, Дамир увидал суетящихся служек, конюхов и ратников.

– Невеста! – недовольно пробурчал он, и бросился из покоев на двор, уверенный, что застанет Владелину там.

На лестнице его обогнал кухаркин сынишка, частенько прислуживавший князю. Он тоже увидал его и норовил поскорее прошмыгнуть мимо на поварню[31 - Поварня – кухня.], но был пойман за плечо крепкой рукой.

– А-а-а-а… – закричал перепуганный малец, – пусти-и-и-и…

– Не боись, не обижу.