Мышка-норушка. Прыжок в неизвестность.

Посмотрев мальчику вслед, поймала себя на мысли: хочу, чтобы он поскорее вошёл во двор. Мало ли что?

Нам повезло. Мы живём в начале улицы, по соседству с пайкоматом. Наш номер в очереди третий. Дом совсем рядом и риск нарваться на мародёров невелик. Можно сказать, его вообще нет. Вокруг камеры, над дорогой летают дроны – следят за порядком. Хуже всего тем, кто живёт в глубине квартала. Там мало камер, да и дроны летают редко. В тех закутках часто совершают нападения.

Я огляделась. Пустынная улица навевала нестерпимую грусть.

Когда-то мы бегали здесь детьми. Я, Ромка Юдин, Витька Болтарев, его младший брат Гера, маленькие Сева и Юра, да Маша, самая старшая из нас. Часами сидели под большим раскидистым дубом, что рос на развилке дорог. Прятались в ветвях, потом прыгали в траву. Бабушка всегда боялась, что переломаем руки и ноги.

С наступлением сумерек старшие рассказывали страшилки, а мы, с визгом разбегались по дворам, забирались под одеяла и по полночи тряслись от страха. А утром после завтрака, неслись к старому дубу, и всё начиналось сначала.

Теперь без надобности на улицу никто не выходит. При отсутствии особого разрешения от дома не отойти, а безработным пропуска и вовсе не положены. Единственная на острове школа закрыта. У детей бессрочные каникулы. Да их почти и не осталось.

Мои детские друзья не все успели вырасти. Юра умер в первую весну после войны, как сказали, от отравления воздухом. Севу родители сразу же увезли за реку. Больше они на остров в городок химкомбината не возвращались.

Маше запретили создавать семью и иметь ребенка, а спустя полтора года она пропала без вести. Её тела так и не нашли.

С братьями Болтаревыми всё сложнее. Геру выгнали из школы за драку, которую затеял старший брат накануне выпускного. А вскоре их семью обнулили. Таким из дома не выйти. Остаётся только сидеть и ждать смерти. Папа говорил, какое-то время их выручала работа по социальным нормам.

Последний раз я видела Витю мельком. В начале зимы он приходил к папе.

Хотела расспросить, как дела, но не успела. В его доме начался пожар. Родители погибли. Больше я про них с братом не слышала. Живы ли?

Нет, наверняка живы! Витька – проныра! Обязательно нашёл бы способ выбраться из передряги. Он такой!.. Из детской компашки оставался только Ромка. Но и он пропал. Давно уж нет раскидистого дуба. Его спилили, чтобы не мешал дронам летать. Осталась только я…

Вспоминая прошлое, подошла к пайкомату.