Заговоренная. Мистико-приключенческий роман

Я пыталась представить жизнь без нее, но безуспешно. Вот я встаю утром иду на кухню, а там мама готовит мои любимые блинчики. Прихожу домой, мама встречает меня с улыбкой и спрашивает, как прошел день…

Мои мысли прервала Агриппина Капитоновна:

– — Жень, а Жень, ты как на это смотришь? Ты даже не думай, соглашайся не пожалеешь. Ты за ним как за каменной стеной будешь! – Гнула свое старушенция.

Я умоляюще посмотрела на старушку и уставшим голосом попросила:

– Агриппина Капитоновна, пожалуйста давайте потом, все потом.

– Ну Конечно потом родная! Потом поговорим! – Наконец то сжалилась Агриппина.

И она переключилась на мужичка, который пытался молотком попасть по гвоздю.

– - Петрович, почему такие кривые лавки получились? Вот криворукий черт! Чтоб тебе пусто было, переделывай давай! – гневно кричала старушка.

Петрович посмотрел на нее замутненным взглядом и дрожащим голосом сказал:

– — Грунька, ты хуже фашиста. Дай рюмашку хлопну, тогда и лавки тебе прямые будут! Ну не могу я их окаянных колотить, потому как меня самого колотит! Молоток в руках ходуном ходит.

Того и гляди без пальцев останусь. Ну налей, ну всего одну рюмашку? – Жалобным и умоляющим голосом просил Петрович.

Но фашист Грунька, как называл Агриппину Капитоновну Петрович, только махнула на него рукой. Я посмотрела на мужичка.

На Петровича жалко было смотреть, его действительно как-то потряхивало. Я подошла к столу и налила в стакан какой-то мутно- белой жидкости. Почему ее? Да потому, что на столе кроме бутылок с этой странной жидкостью ничего и не было.

Увидев это, Грунька мигом пересекла комнату, взяла у меня стакан и больше половина вылила в другой. Дальше и мне досталось, старушка набросилась на меня:

– — Куда же так много, Женек? Он же после этого стакана свалится прям под свои кривые лавки. Это же самогон Симинихи! С одной рюмки улететь можно, а ты ему стакан целый! Ему лавки сделать надо, а то напьется, на чем народ сидеть будет?

Через пару часов пришли люди, некоторые знакомые, некоторые нет.

Выражали мне свои соболезнования, садились за стол выпивали этого самого самогона, при этом заедая странной рисовой кашей с изюмом. Я окинула взглядом стол. Там были блины и салаты, картошка с курицей, какие-то соленья. Я посидела немного за столом. Попробовав кашу с изюмом, я скривилась и передернулась. Она оказалась пресная. Старушка, сидевшая рядом, видно заметив мою реакцию, пальцем показав на кашу пояснила:

– — Это кутья, ее так и варят.