Дырявая ловушка

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь давно никого не было. Жёлтые листья беспорядочно лежали на дорожке, ведущей к калитке, и в беседке, где Вера любила пить чай и обдумывать сюжеты своих будущих картин. На стуле безмятежно спал кот, вероятно, забредший сюда от соседей, чтобы укрыться от пристававших к нему детей.

Мужчина нагнулся и достал из-под ступеньки ключи. Отомкнув дверь, он зашёл на террасу и остановился. На окне паучок умело опутывал паутиной жужжащую муху.

Она изо всех сил пыталась разорвать тонкие путы, но паук хорошо знал своё дело и, закончив, укусил обездвиженную жертву. Так как ротовой аппарат не позволял пауку пережёвывать пищу, он впрыснул ей в брюшко пищеварительный фермент, который через некоторое время должен был превратить внутренности мухи в бульон. Паучок терпеливо затаился на краю паутины в предвкушении, когда его можно будет высосать и тем самым утолить голод.

Михаил, не понимая зачем, проследил до конца за этим явлением природы и только потом зашёл в дом.

Внутри пахло пылью, и было очень душно. Он открыл окно и огляделся. Ощущения, что дочь была здесь недавно, не было. На столе стояла кружка с давно высохшими остатками чая, а яблоки в пластмассовой вазе сморщились и потемнели. Над ними кружились мелкие мошки, придавая общей картине чувство заброшенности.

Вздохнув, Михаил достал телефон и снова набрал телефон дочери. Не дослушав до конца привычную фразу автомата, что абонент временно недоступен, он решительно направился к выходу.

Ноги сами понесли его в дом Капитолины Андреевны, которая, как обычно, крутилась во дворе, покрикивая на расшалившихся внуков.

Старая женщина очень обрадовалась, увидев бывшего соседа. Она суетливо придвинула ему табуретку, быстро смахнув с сиденья невидимые пылинки, и села напротив, сложив на животе натруженные руки.

Михаил выглядел усталым и растерянным, поэтому задав дежурные вопросы о здоровье и работе, тётя Капа спросила про Веру.

Такого калейдоскопа чувств на лице соседа она не ожидала увидеть, поэтому на минуту замолчала и в упор уставилась на отца Веры.

– Так, ты, что ж не знаешь, где твоя дочь шлындает уже две недели? – то ли с удивлением, то ли с укором спросила Капитолина.

Михаил встал. Он не знал, что ответить, потому что чувствовал за собой вину. Конечно, они с Верой регулярно созванивались, когда она уезжала в «Морской».