Разрушенный рыцарь

Ведь она привлекла внимание их идола. Терезе хотелось взмахнуть руками и заорать, чтобы забирали его себе. Но она молчала, принимая его взгляд. Наконец выражение его лица изменилось. Дразнящая ухмылка скривила губы. Он высокомерно приподнял бровь.

– Решила помолиться? – издевательски усмехнулся Рафаэль. – Или хочешь сразу взять в рот?

Сразу за этим последовали свист и смех собравшихся. Никто больше не сдерживал себя. Тереза прекрасно слышала нелестные слова, которыми осыпали ее все кому не лень. Вот дерьмо! Ей не хотелось никаких проблем.

Первые пять месяцев второго курса протекли прекрасно, и она надеялась, что так же пройдут оставшиеся. Очевидно, не теперь. Этот парень все испортил. Прилюдно унизил. Опустил на глазах у всего факультета.

– Я лучше проглочу лезвие, чем когда-либо до тебя дотронусь, – процедила она, поднявшись на ноги, расправив плечи и слегка запрокинув голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза – гад был очень высоким.

– Конечно, – кивнул Рафаэль, – У меня только один вопрос: как ты из монастыря-то сбежала?

Еще один удар по ее вере, еще одна издевка, новые грязные слова в ее адрес от окружающих, еще одна волна смеха… Тереза не поняла, как это произошло.

Гнев сдавил горло, дыхание прервалось. Она с размаха ударила парня по лицу. Так, что голова у него дернулась в сторону.

– Ты просто отвратителен. Жалкий клоун, который играет на публику. Ненавижу тебя, – выпалила она ему в лицо, все еще задыхаясь от злости.

«Прости, Господи, ненависть – это грех», – тут же мысленно раскаялась девушка.

А потом… потом она поняла, что натворила. На скуле у ее обидчика виднелся небольшой порез. Кровь стекала по щеке. Страх сжал ее сердце в ледяные тиски. Тереза перевела взгляд на свою руку. Кольцо. Боже, помолвочное кольцо! Она совсем забыла о нем… Очевидно, камень в оправе нанес рану.

Рафаэль ничего не сказал. Только дотронулся рукой до щеки. Его лицо ничего не выражало. А потом стало недоверчивым, растерянным. Словно он никак не мог поверить в то, что произошло.

В то, что какая-то девчонка посмела поднять на него руку. Подушечки его пальцев окрасились в красный, когда он коснулся разбитой скулы. Эта маленькая дрянь…

– Только попробуй еще раз это сделать, и я сломаю тебе руку, – холодно произнес он, так чтобы все это услышали. – Концерт окончен, идите по своим делам. – Он щелкнул пальцами.

Когда студенты нехотя стали расходиться, он поймал Терезу за руку, крепко сжав хрупкое запястье, и склонился к ней.