Разоблаченный рыцарь

Он прекрасно помнил тот день, когда вытатуировал эти строки на себе, помнил, как Лили через пару дней сделала такую же, какой радостью светились ее глаза, когда она ему показывала…

Марк резко вырвал свою руку из ладони девушки. Грубо отпихнул так, что она ударилась спиной о стекло. Отошел на несколько шагов, как от прокаженной.

Глаза Агнес закрыла пелена слез. Она предвидела ярость, раздражение, хоть что-то. Но он даже не смотрел на нее. Будто ее больше не существовало.

В коридоре повисла безжизненная тишина.

Картинки в голове быстро менялись, заставляя Марка жмуриться от внезапной боли на сердце. Холодная злость на Агнес, раздражение из-за старых воспоминаний, которые она разбудила, наполнили его разум.

– Что случилось? – выдавила девушка из себя, продолжая смотреть в глаза Марка и находя там одну мертвую пустоту.

«Скажи что-нибудь. Скажи, что презираешь меня, и мы забудем все это. Только не молчи. Открой рот и скажи, дьявол тебя побери. Кричи, что ненавидишь, Марк! И мы навсегда прекратим это безумие.

Холод. Лютый холод.

Послышался звонок и резкий шум от учеников, быстро заполнивших холл.

Но Агнес не могла сдвинуться с места. Горло сжалось, словно тисками, а руки дрожали. Она не знала, что делать. Что вообще делают в таких ситуациях? Было очевидно, что Марк не в себе.

Он все еще стоял, будто пригвожденный к полу, уставившись невидящим взглядом в стену, пока сердце в груди делало кульбит.

Чьи-то тяжелые шаги набатом раздались в висках. Девушка смахнула слезы, спрыгивая с подоконника на пол. Тишина между ними убивала.

Знакомая гадкая усмешка, и вот уже над ней нависла тень. А он откуда здесь взялся?..

– Ты не будешь против, если я тоже развлекусь с ней? – шутливо обратился Рафаэль к Марку.

Он видел?..

Нет. Ему явно хотелось сейчас просто побесить Стайместа.

– Мне без разницы. Я уже говорил. Пусть ее берет любой, кто захочет. – Равнодушие в его голосе ранило сильнее любых насмешек.

К горлу подступил ком, сердце колотилось как бешеное. Только бы не зареветь. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, и боль отрезвила. Марк поднялся по лестнице, после чего скрылся в холле.

Саднящее ощущение в горле сменилось подступившими к глазам слезами. Оттолкнув Рафаэля, что просто-напросто потешался над ней, Агнес заперлась в ближайшем туалете. Сползла на пол, обняв коленки, и дала волю слезам.