Университет Специальных Чар. Книга 1. Пощады, маэстрина!

Вечер провела в размышлениях, попытках вытащить из памяти все, что пригодится, и в обществе малышки.

– Что же мне с тобой делать-то, карапузик? – пощекотала я пухлое пузико, и девчушка беззубо доверчиво улыбнулась. – Надо показаться лекарю, да? Или не надо? Как часто детей водят к педиатру? А прививки? Тебе надо делать? Если бы я еще все это знала…

Вот так, беседуя с малышкой, я и планы свои заодно выстраивала. Осталось два дня на решение всех насущных проблем, на создание подобающего имиджа себе и ребенку.

Потом короткая дорога в другой город, к месту будущей работы.

И завтра с самого утра мне предстоит решить еще множество мелких дел. В том числе зарегистрировать малышку, выправить ей свидетельство о рождении, дать имя и фамилию. И патент. Да… Я особа меркантильная, если что-то может работать и приносить деньги, оно должно работать. Потом разберусь, что с этим патентом делать. Сначала просто подгрести все, что потенциально может быть выгодным в будущем.

Где и как регистрируют детей, пришлось узнавать у хозяйки пансиона.

Мариэлла этого не знала, следовательно, и я тоже.

– Вы все же решились ее оставить? – взглянула женщина на корзину в моих руках. – Вам придется непросто.

– А кому сейчас просто? – смиренно отозвалась я. – Раз уж она есть, то… В общем, как-то так.

– Имя подобрали?

– Нет еще. По дороге что-то придумаю. Мне бы только понять, куда идти и что необходимо сделать.

Мадам Фолей кратко ввела меня в курс дела и пожелала удачи. А потом неожиданно добавила, когда я уже шагнула прочь:

– Я рада, что вы нашли в себе силы жить дальше, Мариэлла.

Вы ни в чем не виноваты. Отрадно видеть, что в ваших глазах больше не стоят обреченность и желание умереть.

– Я… Да… Спасибо, мадам, – скомканно ответила я и сбежала.

М-да. Как же накрыло-то эту бедную девчонку, вырвавшую меня из моего мира, что она решилась на такое. Там, похоже, был не просто стресс, а глубокая депрессия. Обычная, а после еще и послеродовая наложилась.

Регистрация ребенка прошла как-то обыденно.

Обычный клерк, стандартные, наверное, во всех мирах бланки. Мать – Мариэлла Монкар. Отец – прочерк. Чья фамилия будет у ребенка? Матери, Монкар. Возраст? Вот тут мне пришлось поднапрячься и подгрузить память из того, что мне оставила настоящая мать девочки. Получалось, что в тот день, когда я тут оказалась, девочке было ровно два месяца. Попросила календарь, отсчитала дни, назвала нужную дату.

Выражение глаз клерка было непередаваемым.