Струны волшебства. Книга вторая. Цветная музыка сидхе

Я была в курсе, что есть и другие боги, запрещенные у нас, но не знала, какие именно, – покаялась я и горько вздохнула.

Вот и всё, не понравится никому, что его не почитали… Не пройти мне испытание, как я и боялась.

– Мы услышали тебя, дитя. Готова ли ты открыться нам и впустить в себя, чтобы пройти испытание? – мягко спросила Милосердная, я узнала по голосу.

– Д-да, – вскинула я голову, силясь хоть что-то разглядеть в кромешной мгле. – А как?

И в тот же момент почувствовала, что мое тело мне не принадлежит.

Оно… само по себе вдруг сделало шаг вперед и повело свободной правой рукой, так как в левой я держала снятое верхнее платье во время разговора. С не принадлежащих мне в данный момент пальцев сорвались искры, чуть осветив круглую комнату с простыми каменными стенами, абсолютно ничем не украшенными. А в центре помещения располагался круглый же каменный алтарь, на котором покоился хрустальный шестигранник.

Миг… и я почувствовала себя, чтобы тут же вновь потерять. И так шесть раз подряд. Впрочем, последний раз отличался по ощущениям.

Стало очень холодно, словно в душе замерзла глыба льда.

Но это неприятное ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и я снова стала принадлежать себе.

– Испытание пройдено. Подтверждаю! Она любит жизнь, – звонко сказала Милосердная.

– Подтверждаю. При искренней вере в то, что всё в руках богов, девочка готова бороться и менять судьбу, не только свою, но и тех, кто ей близок, – произнесла другая женщина. Судьба?

– Подтверждаю. Разум чист и силен, – довольно протянул Арсаг.

– Подтверждаю, маленькая сидхе любит свет, – в словах Лайсета почудилась улыбка.

– Подтверждаю, дитя понимает силу ночи, – подал голос, низкий и рокочущий, третий из богов-мужчин, Нат.

– И я подтверждаю, – прошелестел голос последней богини. – Дитя, мы с тобой не скоро встретимся. Даже я не ведаю, когда придет твой последний час. Но не стоит бояться меня.

И в этот момент прямо передо мной во тьме, слегка рассеявшейся от искр света, опавших ранее с моих (но временно не принадлежавших мне) пальцев, проявился женский силуэт в объемном плаще с капюшоном.

И, застыв от неверия и шока, я всмотрелась в лицо богини… смерти. Именно ей принадлежат этот длинный развевающийся плащ и посох с навершием в виде черепа.

Но… Я думала, она страшная, уродливая, такая, как рисуют на фресках в храмах Дагры. А эта женщина средних лет с усталым худощавым лицом и большими печальными глазами была красива. Очень красива.