Дом на перекрестке

Ещё постояла и всё-таки пошла. Во вторую калитку в моем покосившемся заборе. Там должен быть лесок.

Открыла я калитку, шагнула за неё и застыла в растерянности. С чего это я вообще решила, что мой дом стоит последним? И вовсе даже нет. Передо мной расстилалась пустынная просёлочная дорога, чуть подальше – колодец под резным навесом, вдали – домики за заборами. Хм… Странно, на карте города Малый Вронский тупик совершенно точно заканчивался моим домом. Я же помню. А тут явно жилая часть города продолжается.

Пока я размышляла, на дороге показался пацан лет двенадцати, который тащил на верёвке вяло упирающегося худого пса.

Пёс тащиться не желал, упирался лапами в землю, и пацан дёргал его за поводок, что-то сердито выговаривая. А животное печально оттявкивалось и с трудом волочило ноги. Поравнявшись со мной, мальчишка замедлил шаг. Затем совсем затормозил напротив, с интересом поглядывая на меня, и рывком притянул к себе бедную псину.

Молоденький тощий пёс имел неопределённый грязно-серый окрас, печальные гноящиеся глаза, шерсть в колтунах и тоскливый загнанный вид.

У пацана, напротив, глаза были наглые и хитрые, ноги босые и грязные, а также всклокоченная шевелюра давно не мытых волос и потрёпанная одежда.

– Ты почто животинку казнишь? – задала я вопрос, сурово сведя брови.

– Ась? – Мальчишка сморгнул.

– Чего, говорю, животное мучаешь? – перевела я на более понятный язык. – Куда тащишь?

– Топить. – Он сплюнул через дырку в зубах.

– Что?! – вытаращилась я.

 – Спятил?

– А чё с ним ещё делать? Всё одно – сдохнет скоро. Да и вообще, нечего курей таскать. – Пёс печально взглянул на меня, на мальчишку и, воспользовавшись паузой, прилёг в пыль.

– Ну ты даёшь! – Я не знала, что возразить такой непосредственной логике. – А родители узнают, зад не надерут, что ты зверюгу мучаешь и топишь?

Собаку мне было жалко, и позволять его тащить и топить я, разумеется, не собиралась. Только пока не могла решить, что делать.

– Не-а, не надерут.

Папка не скоро ещё приедет, а мамка с малыми занята. – Этот прохиндей снова сплюнул в пыль.

– И что, много курей стащил? – Я опустила глаза на животное.

– Да не, ни одной не успел, я его хворостиной огрел.

– Так топить тогда зачем? – приподняла я брови. – Не стащил же.

– Так это сейчас не успел, а завтра стащит. Шо ж я, цельными днями его караулить с хворостиной должен? – Мальчишка, искренне недоумевая, моргал на меня.

– Логично. – Я задумалась.