Дом на перекрестке

А если и нет, то к тому, чтобы стать неврастеничкой[4 - Неврастеники – лица, страдающие неврастенией. Психическим расстройством из группы неврозов, проявляющимся в повышенной раздражительности, утомляемости, утрате способности к длительному умственному и физическому напряжению.], весьма близка?.

– Что значит – обернулся? И при чём тут волк?

– Так это… – Он непонимающе взглянул на меня. – Оборотень я. Только застрял в звериной ипостаси, серебряная проволока не позволяла мне сменить облик.

Вот тут, честно скажу, у меня дрогнули и коленки тоже, а в голове нарисовались картинки из фильмов ужасов про оборотней и вурдалаков.

Так и знала! Влипну я с этим домом и всей этой нереальной историей в какую-нибудь бредовую ситуацию. А в том, что она уже сейчас бредовая, у меня сомнений не было, так как я успела убедиться, что все окружающие видят мой дом совсем иначе, чем я. Для меня это грязное, но целое строение. Для всех прочих – о?стов без окон и с провалившейся крышей. Я как-то не удержалась и по-соседски поговорила об этом с дядей Мишей. Так вот, он мне описал то, что видит, и я содрогнулась. Причём не от страха, а от абсурдности ситуации. Вот и сейчас…

Я поверила Тимару. Сразу и безоговорочно. И в то, что он оборотень, и в то, что проволока была серебряная. Кстати, надо найти её и сохранить – чего добру пропадать. И в то, что никакого вреда он причинять мне не собирался, больно уж у него рожица была несчастная и смущённая.

– Вика, – позвал меня нелюдь, – можно я у вас останусь? Мне некуда идти, и одежды нет, я даже не могу в человеческом облике уйти от вас.

Я переступила босыми ногами на плитке. Холодно. Помедлив, поставила сковородку обратно и присела у столика в размышлениях. Оставлять парня здесь мне не хотелось. Но и прогнать его я не могла. По себе знаю, каково это, когда жить негде и не на что. И не оставь мне Эльвира Николаевна этот дом, я сейчас была бы в схожей ситуации. Отчасти, конечно. Всё же семья у меня есть. Но пришлось бы возвращаться к родителям в родной городок и снова жить на их средства.

– Да оставайся уж, – обреченно махнула я рукой. – Учти: захочешь покусать, голову оторву. Пока не знаю как, но точно оторву. – Я криво улыбнулась.

– Спасибо, госпо… Вика, – Тимар порывисто бросился ко мне, запутался ногами в одеяле и споткнулся. – Вы мне жизнь спасли, я теперь для вас… Да я всё что скажете!

Неуклюжий он какой-то, а ещё оборотень называется. Я только головой покачала.

– Да ладно, сочтёмся.