Дом на перекрестке. Под небом четырех миров

Проверишь, что всё работает, и сразу же вернёмся назад. И почему одну? Я с охранниками выйду. Назура вот возьму, Тимара. Да хоть всех демонов.

– Нет.

– Я тебя сейчас стукну, – сердито выдохнула я. – Никакого терпения с тобой.

– Я сказал – нет. Пусть Марс проверяет, он тоже из Лилирейи.

– Но Марс – собака. Понимаешь? Где у меня гарантии, что с собакой всё сработает так же исправно, как с людьми, тьфу ты, с… С разумными двуногими. Сапиенсами[4 - Сапиенс (от гомо сапиенс, лат. Homo sapiens) – человек разумный.

], короче.

– Нет.

– Ы-ы-ы! – Я взвыла от злости, так меня достал этот спор. – Ну что ж ты такой упрямый и невыносимый?! Сил никаких. Жила же я как-то раньше, и всё со мной нормально, как видишь. И сейчас ничего не случится.

– Знаю я, как ты жила! – Лирелл тоже начал повышать голос. – Рассказали мне уже о том, как спокойно ты жила, и о том, как совершенно ничего с тобой не случалось. Или напомнить, как именно, а точнее, когда именно проснулись твои способности? Или ты думаешь, я не вижу, как ты теряешься при возникновении опасности? Ты же совершенно не можешь себя защитить.

Может, тебе напомнить ещё и вампиршу? В тот первый раз, когда я её увидел, она не довела тебя до обморока только потому, что я щит на тебя накинул. Она же всеми своими щупальцами в тебя вцепилась, даже сквозь него успела накачать из тебя энергии. Так что и не мечтай – ни на шаг от тебя не отойду! И точка!

– Фух. Дайте мне что-нибудь тяжёлое! Желательно сковородку и лучше бы чугунную! – Я скрипнула зубами и с кровожадным видом огляделась по сторонам.

 – Во-первых, тебя не касается, что со мной было и как. А болтунам языки бы поотрывать. Во-вторых, ты мне не муж, не жених и не брат, и нечего мною командовать. И в-третьих, почему молчал про вампиршу?

– А я не обязан перед тобой отчитываться! Моя задача – беречь тебя, чтобы с тобой ничего не случилось, а не давать отчёт о методах, которые я применяю.

– Вик, не надо сковородку, – попытался выступить в роли миротворца Тимар.

 – Очень уж у тебя рука тяжёлая. Я до сих пор помню, как в голове гудело. Эрилив ведь как лучше хочет.

– Тим, не зли, – рыкнула я на оборотня, и он миролюбиво поднял руки ладонями вверх, словно защищаясь.

– Вик, – вмешался Филимон, – ты это… Не нервничай, а? У тебя вон волосы уже почти дыбом встали, а глаза так светятся, что ночью вместо фонаря можно использовать.

– Филя, – вкрадчиво протянула я.

– Всё – молчу, молчу! – Кот понятливо закрыл ротик лапками.