Хроники книгоходцев

Ты наркотики употребляешь? Тебя ведь вышибут из школы за такое! Отстраненная, равнодушная, никого не замечаешь… И что с твоими глазами?

– А что с ними? – не поняла я.

– Раньше они у тебя сияли. Шальные такие были, с сумасшедшинкой, вечно в них горел огонек, и сразу было понятно: ты вот-вот что-то выкинешь. Это дико бесило! Потому что в тебе кипела и бурлила энергия, которой в нас нет. А сейчас ты… пустая. И глаза у тебя потухли.

– Перегорели, наверное, – криво улыбнулась я. – Радуйся, Дексова. Больше тебе не из-за чего беситься.

– Да чему тут радоваться? Это страшно, Золотова… И ты бесишь еще больше, так как даже мне, при том, что я ненавижу, тебя жалко.

– Это пройдет, Иола, – после паузы, во время которой переваривала услышанное, ответила я. – Все рано или поздно проходит. Я пока принимаю лошадиные дозы успокоительного, но со временем, когда мне станет легче, вернусь к жизни. Тогда сможешь снова ненавидеть меня от всей души.

– Давай скорее, а? Невыносимо тебя такой видеть.

Может, хочешь чего-нибудь? Ну, я не знаю… Что ты любишь? Пирожные какие-нибудь? Или конфеты? У меня вкусные есть, я из дома привезла. Или хочешь, я дам тебе на время книгу по ядам? Это семейная, такую ты нигде больше не найдешь. Ты же любишь алхимию, изучишь что-нибудь новое. Там и яды, и противоядия… Тебе ведь всегда нравилось варить всякие зелья.

Опешив от ее предложения, я стояла и хлопала ресницами, пытаясь понять, у меня бред или нет? Может, небо упало на землю, а я и не заметила?

– Ну так чего, Золотова? Конфеты или книга? – неправильно поняла меня моя… врагиня, что ли? Дожилась, уже жалеют даже те, кто меня на дух не выносят.

– Книга… – осторожно произнесла я, все еще не веря своим ушам.

– Договорились! Я занесу, – кивнула блондинка. – Но на время! Переписывай все, что вздумаешь, но потом мне вернешь. И будь аккуратна, а то меня дома прибьют, если с семейной ценностью что-то случится.

Можете представить себе мой шок, когда вечером Дексова действительно принесла старинный толстый рукописный талмуд с перечнем всех известных науке ядов и противоядий к ним? Причем его постоянно пополняли, судя по тому, что записи шли разными почерками и разными чернилами.

Я на всякий случай покосилась на свой перстень, а то мало ли, вдруг она страницы отравила, как в детективе. Чтобы я послюнявила палец и – опаньки! – на том свете. Но нет! Все было в порядке, артефакт молчал – книга как книга.