Книгоходцы Особого Назначения

Стартанули все адепты, и парни, и девушки, весьма резво, со смешками и веселыми взглядами. Равномерный звук бубна, похожие на гробики невысокие ступеньки, куча единомышленников, смешная человечка, затеявшая этот конкурс…

Пять минут, полет нормальный. Сообразительные иномиряне разных рас схватывали упражнения на лету и повторяли за мной уже почти синхронно.

Десять минут… В глазах некоторых стало зарождаться понимание, что в чем-то кроется подвох.

Пятнадцать минут… Для отдельных лиц «полет» становился уже не таким радужным.

Жирафы начали путаться в ногах и спотыкаться.

Двадцать минут… Кое-кто из адептов выглядел так, будто их сейчас разорвет: лица пунцовые, перекошенные, в глазах паника.

Я же мысленно представляла, что не платформу я топчу ногами, а мерзкую противную Иолу Дексову. Вот тебе, захухря, получи! Так тебе, курица ушастая! И еще вот так! Бам! Твой лик эльфийский надменный пятками, пятками!

Двадцать пять минут… Возле своих платформ со стонами повалились несколько адептов разных полов.

Но нельзя отвлекаться, чтобы посмотреть, каких они рас. Потом разберемся.

Мои друзья все еще скакали, но на лице Тельтины был написан неописуемый ужас. Бедная наша эльфиечка, учившаяся на жирафу, такой подставы от меня не ожидала. Парни держались, хотя на красивом лице Ривалиса застыло задумчивое выражение. О чем уж размышлял мой «зайчик», неясно, но ногами он пока работал бодро и шустро. Боевики вообще выносливые…

Тридцать пять минут… Тина, Мальдин и Гастон осели у своих платформ.

Зал ощутимо опустел, так как почти половина «спортсменов» сдалась, присела на свои платформы, чтобы не мешать остальным, и пыталась прийти в себя.

Сорок минут… Упражнения на скручивание доконали Лолу. Глядя на меня как на врага народа, бордовая от нагрузки красавица брюнетка упала на пол, да там и замерла в позе мучительно убиенного рака.

Сорок пять минут… Зал похож на склеп с ожившими мертвецами. Жалкая кучка зомби с помидорного цвета лицами и безумными глазами машет ногами, путаясь в них и стараясь не грохнуться.

Взгляд верного напарника обещает мне мучительную смерть за подставу. Ведь я даже его не предупредила, а ему гордость не позволяет упасть. Раз я прыгаю, и ему приходится.

Я сама уже почти при смерти, но сдаваться пока нельзя. Моя врагиня, конечно, уже повержена и жалким кульком сидит на полу. Но Федька еще шевелится, и это надо исправить.