Лабиринты судьбы. Cherchez lе homme, или Ищите мужчину

Овчинникова смотрела вслед уходящей бригаде и думала: «Она уже около двадцати лет лечит больных в терапевтическом отделении горбольницы своего родного Зеленогорска,[1 - Это вымышленное название, такого города в Подмосковье не существует.] куда пришла сразу после окончания мединститута, но сегодня она реально спасла человека от смерти, даже не лечив его».

Лариса уже собиралась покинуть это злополучное место, но что-то её останавливало. Тогда она чисто машинально провела носком белого кроссовка по листве, на которой только что лежал избитый красавчик.

Кнопик подумал, что это новая игра и тоже принялся копать передними лапками жёлтую листву. Вдруг какая-то золотистая змейка сверкнула в лучах заходящего солнца и скрылась в ворохе листьев.

– Подожди-ка, – по-хозяйски сказала Лариса своему любопытному шпицу и, присев на корточки, осторожно начала убирать в сторону листья, где неожиданно что-то блеснуло.

Её природная дотошность была щедро вознаграждена. На рваном осеннем листочке лежал золотой браслет-цепочка с круглым медальоном.

Стерев с него грязь, женщина увидела с одной стороны изображение Эйфелевой башни, а с другой – геральдическую лилию. Пружина на замке браслета была сломана.

«Вероятно, поэтому он и остался здесь, – подумала Овчинникова, рассматривая найденную вещь. – Мужчина защищался от нападавшего и закрывал голову руками. От удара замок сломался, и браслет соскользнул с руки».

Лариса убрала золотую вещицу в карман куртки и произнесла:

– А что если пострадавший – иностранец? Вдруг он, француз, например? Кнопик, почему, если мужчина красив, то мы сразу думаем, что он иностранец?

Кнопик залаял и побежал дальше, смешно крутя головой.

Но хозяйка его окликнула и твёрдо сказала, что им пора возвращаться домой, так как на сегодня приключений   достаточно.

Глава 2

Француз очнулся, когда чей-то холодный нос стал тыкаться в его лицо, а невесомые лапки дотрагиваться до онемевшего тела. Сознание очень медленно и нехотя возвращалось к нему.

Последнее, что он помнил, это сильный удар сначала в грудь, а потом в голову.

И затем темнота.

Человеческий организм так тонко устроен, что, если бы милашка-шпиц не дал толчок, внутри умирающего человека не произошла бы цепная реакция, которая дала команду навечно засыпающему мозгу: «Очнись!»

И случилось то, что принято называть чудом. Потому что жизнь – это вообще ни с чем не сравнимое чудо, а возвращение с того света – просто дар божий.