Невест-то много, я одна. Книга 2

И самое ужасное – мне это нравится. Я хочу быть частью их семьи. Мне по душе абсолютно всё: и болтать с ними, и проказничать, и ползать с мешком, полным колбасы и сыра, и гулять у пруда с нимфе?ями, и учиться магии, и просто сидеть рядом. И… просыпаться в объятиях Рика.

И вот последнее – катастрофа!

Не успела приехать, а уже так вляпалась и увязла эмоционально. И как продержаться год? А как уйти потом?

Я вздохнула.

Когда позднее я вошла в приемную своего начальника, Анри сразу же скосил глаза на мой саквояж и принюхался.

Я же поздоровалась, поинтересовалась, на месте ли начальство, и как ни в чем не бывало уселась за добытое для себя бюро. Вытащила блокнот и принялась размышлять, что можно сегодня успеть сделать.

– Эрика, – не выдержал секретарь. – А у вас ничего вкусненького нет?

– Есть, – ровно отозвалась я, погруженная в свои мысли.

– И?

– Что?

– Ну… А его сиятельство тоже уже выходил, посматривал на ваше место. Правда, ни о чем не спрашивал. Полагаю, он в курсе, куда вы ездили?

– Конечно.

Анри, вы намекаете, что проголодались?

– Н-ну… – порозовел господин секретарь. – Вы нас приучили к хорошему.

– Тогда доставайте посуду, – рассмеялась я и принялась вытаскивать то, что и так принесла для мужчин. Просто мне казалось, что еще рано для обеда.

Когда я вошла к маркизу, он сразу же отложил бумаги. Ждал. И меня, и еду, судя по взгляду и тому, как хищно шевельнулись крылья носа, реагируя на запах жареного мяса.

– Вы ведь не против небольшого перерыва? – всё же уточнила я.

– Давайте скорее сюда, не томите, – освободил он место на столе. – А вы уже обедали? С Лексинталем? Или же составите мне компанию?

– Мы поели в городе. Рассказывать? – поставив поднос, я села напротив. Получила кивок и принялась докладывать о результатах поездки. А закончив, поинтересовалась: – Лорд Риккардо, а почему Лекс не занимается обязательными для мальчика-дворянина дисциплинами? Фехтованием и боевыми искусствами? Он ведь уже взрослый, как же так?

– А у нас подростковый бунт, – усмехнулся молодой отец взрослого мальчишки.

 – Бессмысленный и беспощадный. Поэтому учителя юный наглый бунтарь выгнал. Мне заявил, что ему это в жизни не пригодится, потому что он, видите ли, бастард, и никто не захочет позориться и вызывать его на дуэль. Мол, недостойно с ним связываться.

– А вы?

– А я сначала ругался, объяснял, наказывал, убеждал, а потом отступился и дал ему время на осмысление.

– Ничего себе.