Приморская академия, или Ты просто пока не привык

– Но сработало же, – миролюбиво отозвалась я. – Я вежливо попросила об услуге, предложила за нее свою цену. Все по-честному, без обмана.

– Вот это-то и странно, что сработало. Плохо, что мы не спросили, куда нас закинуло. Я растерялся и не сообразил. Слишком быстро всё произошло.

Я промолчала. Тоже не сообразила, а надо было бы.

– Знаешь, что плохо, Рыжая? Времени, отпущенного королем на поступление за счет казны, почти не осталось. Неделя на исходе. Так что не видать тебе диплома мага. Замуж пойдешь за кого-нибудь из списка твоего батюшки.

– М-м-м – Не тратя силы на спор, я начала загибать пальцы, считая дни. – Глашатай прочитал приказ его величества, что с завтра… Мы вернулись в имение. Этот и еще два дня я уговаривала папу. Потом он посадил меня на сутки под домашний арест. Это три дня. Потом мы выехали в Лега?рис. Там я угодила в нестабильный портал вместе с тобой, и день мы шли по лесу. Это четыре. Сегодня пятый день. К утру мы вый-дем к дороге, леший обещал. Это будет шестой день…

– Вот если бы к городу, – невесело обронил Марко, внимательно слушавший мое бормотание.

– Ой, ну что ты такой пессимист? У нас в запасе еще целых двое суток. Неужели умные предприимчивые люди не найдут способа добраться до ближайшего города, когда они окажутся на тракте?

– Твоя незамутненная наивность, Рыжая, не просто раздражает. Она бесит. Ты хоть немного головой думаешь? Или полагаешь, что сейчас на дороге будет ждать карета, запряженная четверкой, которая вмиг домчит нас до города с порталом, а уж оттуда ты под фанфары перенесешься в столицу? И уж конечно, тебя сразу же примут в первую же магическую академию, которую ты почтишь своим присутствием?

– Твое незамутненное уныние, Белобрысый, не просто раздражает.

Оно бесит. Разумеется, нас примут в академию. У меня сильный дар. Пусть я не умею ничего, кроме как швырять огненные шары, но зато какие! Или ты в своих способностях сомневаешься? Боишься, что твоего дара недостаточно для поступления?

Меня презрительно проигнорировали, но ладошку мою не выпустили, волоча в неизвестность по проложенной лешим тропе.

Окружающая действительность вела себя всё так же странно. Смазанные картины по сторонам от тропы менялись, становилось светлее, и вроде даже солнце показалось, но потом отчего-то опять стало темно. Но дорожка под ноги ложилась ровно, а потому мы всё шли и шли, хотя устала я неимоверно. Не приспособлена я для столь активных перемещений пешком.