Приморская академия, или Ты просто пока не привык

 – Я подключила тяжелую артиллерию, пока ты отбывала наказание. Нас ждет в гости бабушка.

– Ой! – пискнула я. – Папулю удар хватит.

– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Подумаешь, навестит тещу и привезет к ней в гости любимых внучек.

– Ну ты и суро-овая, – восхищенно выдохнула я.

– А то! – подмигнула мне сестрица. – Идем, я хочу примерить свое голубое муаровое платье.

– Еще не твое!

– Ой, да брось. А ты пакуй маленькую сумку. Большую протащить не удастся. Как поступишь в академию, я тебе твой гардероб перешлю.

Бери все свои деньги, минимум вещей и лишь самые необходимые мелочи. И подумай, что наденешь. Придется быстро бегать…

– Да это я уже обдумала. Вот только денег маловато…

– Ладно, уговорила, – рассмеялась Инесса и потащила меня в мою комнату, чтобы получить вожделенные платье и веер. – Ради любимой младшей сестрички я, так уж и быть, разобью свою копилку. Потом сочтемся. Или же – меняю на туфли. Те, что с голубым камушком на пряжке. Они идеально подойдут к моему голубому платью.

– Договорились! – подпрыгнула я на месте от радости.

У нас с ней были одинаковыми не только рост и фигура, но и размер обуви. Да и внешнее сходство у нас было поразительное. Ни у кого и на секунду не могло возникнуть сомнений в том, что мы родные сестры. Отличались мы только мастью и темпераментом. Инесса – изящная, нежная, утонченная блондинка с ярко-голубыми глазами. А я – неугомонная, порывистая, темпераментная, рыжая как огонь, с веснушками, появляющимися вместе с весенним солнышком и исчезающими, когда осень вступала в свои права.

И глаза у меня изумрудные с рыжими крапинками. Инесса, когда мы ссорились, говорила, что они как ржавчина. А папа, любя, исправлял, что это россыпь золотого песка на изумрудной глади. Понятно, что его сравнение мне нравилось больше.

Говорят, я пошла в маму, которую никогда не видела. Она погибла глупо и нелепо, когда Инессе было два года, а мне два месяца. Лошади понесли, и карета, в которой ехала мама, перевернулась.

Она умерла мгновенно, даже не успев этого понять. Как нам рассказывали, сломала шею, неудачно упав.

К сожалению, у папы не было ни одного ее портрета, так что нам с Инессой приходилось довольствоваться его рассказами и внешним обликом нашей бабушки, маминой мамы – тоже рыжей и зеленоглазой, как я. Человек она крайне сложный, неуступчивый и неуживчивый, но внучек любит, и периодически мы у нее гостим. Меня, правда, бабушка баловала чуть больше.