Зов павшего небожителя. В тени зверя

Волк стоял у самого края этой пропасти, вглядывался в самую её бездну, путник поравнялся с ним, и в одно мгновение у него словно перехватило дыхание. Земля у него под ногами была влажной, пропитанная чем-то из самой глубины ямы. Ратибор достал пустой кусок пергамента, провёл по нему указательным пальцем, произнёс слова на непонятном языке и бросил ярко загоревшийся кусок бумаги в пропасть. Свет озарил её целиком, от самого низа до самого верха, увиденное повергло человека в ужас, отвращение. Он уверенным нарастающим голосом говорил себе и заодно Амикуму:

– Это захоронение… массовое захоронение! Амикум, пойдём поскорее к деревне, нужно срочно выяснить, что здесь происходит.

Как я вижу, многие тела свежие, а значит смерть здесь не такой уж редкий гость. Пойдём же!

– Я бы не стал так спешить в Волох, – послышался старческий голос из-за спины путника. – Позднее время для прогулки, тебе, сынок, так не кажется?

Ратибор развернулся и увидел перед собой горбатого невысокого старика с обросшей бородой, одетого в старинные изношенные лохмотья.

Его глаза казались безумными, жутко жаждущими чего-то, руки же были грубыми, изнурённые тяжёлой крестьянской работой, виделись длинные острые ногти, будто старик специально их подтачивал для какого-то дела. Не дожидаясь ещё каких-либо сюрпризов, странник спросил:

– Кто ты такой? Чем ты здесь занимаешься? Почему просишь не идти в деревню? Как твоё имя?

Старик долго не отвечал, Амикум стал на него рычать, воспринимая того уже как возможную угрозу.

Чем дольше стояла тишина, тем агрессивнее становился волк, а Ратибор с особой готовностью к какому-либо действию дожидался ответа на свой вопрос. Старик лицом своим выражал заторможенность, сделал вид, будто бы не понял, что путник от него хочет. Слабым старческим голосом промолвил:

– Сынок, давай в дом пройдём – поговорим, и собаку можешь свою взять, если хочешь. Мне-то, понимаешь, тяжело вести разговоры на улице при таком морозе.

А ведь правда – налетела вьюга, предвещающая бурю пострашнее той, что «гналась» за Ратибором до Мрачного леса. Путник с большей уверенностью повторил свой вопрос, не желая следовать за незнакомцем непонятно куда. Старик, опасаясь бури, ахнул и ответил на вопрос Ратибора:

– Моё имя – Лунебрис, я здешний могильщик: провожу обряды погребения, воздаяния посмертных почестей, по крайней мере – так раньше было, до времён вождя Зидхана.