Деревня Нура 3

– Сегодня и отцу покоя нет, нормально пообедать не дали, только сел за стол, за ним Юрка прибежал, трактор отцовский нужен в помощь, – рассказывала мама.

Максим сидел, оперившись спиной о стену, загадочно молчал, но внимательно разглядывал меня.

– У меня что-то на лице выскочило, что так внимательно смотришь?

– Нет, просто смотрю, какая ты красивая.

– Макс, ты не разглядывай во мне красавицу.

– Мне кажется, я впервые в жизни так счастлив. Просто жизни, тому, что у меня есть такая красивая сестра, хотя сама знаешь мое отношение к этому слову.

– Да откуда я могу это знать? Наверно, потому что Аринка тебя любит как брата.

– Вот же черт, как мне не везет. А мне кажется, я ее люблю не как сестру, а как девушку, в которую очень влюблен.

– Говорят, когда кажется, надо креститься, – ответила мама.

И Макс перекрестился:

– Ек-макарек, получилось! – вскрикнул удивленно он.

– Что получилось? – в один голос с мамой спросили мы.

– Перекреститься, значит, точно живой. Сколько раз пытался в доме деда Мирона это сделать – ни разу не сумел. Рука становилась мертвой.

– Кто бы мог подумать, что дед такой же злыдень, как и его бабка. А мы все ж верили, что он нас лечит. И не к врачу в больницу ходили, а к нему. А он, ирод, на нас свою порчу накладывал, подчинял себе, – говорила мама.

– Ладно, Максимка, будем еще одно средство на тебе испытывать, – подавая ему в кружке отвар из трав, подмигнув, сказала я.

– Это тоже будет ужасно, как там, у дерева? – спросил он.

– Думаю, нет, я же не волшебник, я только учусь, поэтому еще не знаю обратную реакцию. Давай, пей, если что, я рядом, только потихоньку и маленькими глоточками, чтобы доза не оказалась сильной.

– Если начну бушевать, уж заранее простите, это не я, это значит, дед Мирон сопротивляется во мне, – засмеялся Макс и глотнул из кружки настойку. А сам удивленно расширил глаза.

– Ну что? – тихо спросила мама.

– Пока не понял, но ведь не ору, значит, можно пить дальше, – засмеялся он и выпил все содержимое.

– О Господи, ты что творишь, хлопец, сказали же: пей медленно, – прокричала мама в испуге.

– Мам, все хорошо, значит, ему пьется легко. Не волнуйся.

Поставив пустую кружку, Макс молча смотрел на нас.

– Да не пугай нас, я итак знаю, что все у тебя хорошо, и не верти так глазками, чтобы мы испугались.

– Уверена?

– Еще как.