Я жизнь свою живу впервые

Надеялся, что она в ночной сорочке за ним туда не побежит. Но Ника даже забыла, что ее ночная сорочка просвечивает, и бежала за ним по двору почти голая. Весь двор наблюдал за этим событием. Догнать она его не сумела, но пообещала, если он еще раз постучит в ее дверь, то убьет его, и рука у нее при этом не дрогнет. Но вечером она призналась мне:

– Представляешь, пока за ним бегала, весь похмельный синдром выветрился.

– По справедливости, ты должна ему сказать спасибо. А не войну объявлять.

– Нет уж, с той минуты я с ним в контре.

Зато прикинь, вечер, а он еще ни разу не стучался. Наверное, я его тоже вылечила.

Мы смеялись, вспоминая уходящий день. Но последствия этого вечера откликнулись совсем скоро. Знали бы мы, но мы не знали и даже не догадывались.

Утром следующего дня мы с Никой отправились в аэропорт, мы летели в Батуми к морю, в отпуск.

Два дня мы наслаждались ленью на пляже у моря, а на третий день Ника выбрала места, которые необходимо увидеть, маршруты, которыми стоит пройти и проехать.

Быть в Грузии и просидеть только на песке – это приравнивается к тому, что в Грузии мы не были. И вот на третий день своего отпуска мы ехали в туристическом автобусе по маршруту Батуми – Зугдиди. Обе блаженно прикрыли глаза, путь не близкий, можно и подремать. Я облокотилась головой на плечо Ники, а та припала щекой к стеклу. Но бубнеж впереди сидящих теток нарушал все наши планы.

– Ты слышала? Вчера здесь опять был переполох, новенькая девица не желала возвращаться в свою жизнь и быть наложницей старого гримлита – говорила первая.

– Мне ее очень жаль, такая молодая, и так не повезло.

– А ты знаешь, что опять ищут ту единственную для Нолла Рау, – зашептала первая.

– Ага, слышала, вот же бедняжка, кому он достанется, все прекрасно знают, что все его жены умирают, а по какой причине, никто не знает. Единственная дочь была, так он и ее в змею обратил, – шепотом отвечала вторая.

Конечно, в нашей стране дороги – то еще удовольствие, но здесь нас трясло нещадно, затем автобус резко подпрыгнул, наехав на колдобину, и остановился, я раскрыла сонные глаза и нахмурилась.

Мы с Никой почему-то сидели на какой-то старой телеге, которая остановилась у красивого старинного здания. Сердце учащенно забилось: как мы здесь оказались? Я прикрыла глаза, чтобы слегка прийти в себя, но мысли скакали как блохи, затрудняя разуму возможность соображать.