Судьба амазонки

Сердцем почувствовав сомнения, отразившиеся в его голосе, Архи неверно истолковала их как робость юноши.

– Смелей. Ты словно отговариваешь меня.

– Нет. Конечно, нет.

Исам крепко обхватил голову девушки своими сильными ладонями и притянул к себе. Её распущенные волосы колдовским ветром коснулись его лица, и красавец-воин забыл о существовании Хозяина и его приказе. Забыл обо всём мире, позволив своей сущности взять верх над волей и разумом. Существовали только он, Архелия и безмолвная вечность, ожидающая всякого.

И непростительно было потерять ни одного из редких драгоценных мгновений блаженства в земной жизни…

Спустя время, когда страсть улеглась на время и притворилась белым и пушистым котёнком, затаившимся в солнечном сплетении, Исам лениво сел, опершись спиной на тёплый ствол высокой сосны и утомлённо закрыв глаза. Архи впервые потеряла силы в любовном поединке и, уронив голову красавцу на колени, тоже отдыхала от сладких грёз. Солнце уже коснулось горизонта, и надо было спешить, чтобы вернуться в город засветло.

– Что теперь будет? – одними губами произнесла она, но Исам услышал.

– Не знаю, – он положил руку на её волосы и с удовольствием ощутил прикосновение шёлковых прядей.

– Ты будешь со мной всегда?

Он молчал, на губах его появилась грустная улыбка. Военачальник не знал, что ответить на наивный и прямой вопрос молодой женщины.

– Я воин и ты тоже воин. Наши пути могут оказаться короткими.

– Зачем ты думаешь о смерти сейчас?

– Хочу, чтобы ты думала о жизни.

Прости меня, – по-восточному туманно ответил он.

– Ничего не поняла, – она весело тряхнула растрепавшимися каштановыми прядями. – Ладно, пойду искупаюсь. Пора собираться.

На реку наползала вечерняя дымка. Холодная вода вернула бодрость телу и немного трезвости уму. В сердце Архи начал закрадываться страх, который был ей незнаком раньше. Кто из них сделал первый шаг? Воительницу ещё недавно не волновал подобный вопрос. Она пошла на поводу своих желаний, потому что привыкла брать то, чего хотела.

Теперь же видела, что вина за происшедшее лежит целиком на ней. Отступать дочь барона не любила и решила принять груз ответственности на себя, ничего не требуя от любимого. Последовавший разговор с Исамом, пока они собирались в обратный путь, лишь утвердил девушку в её решимости.

Всю дорогу назад они ехали в молчании. Командир дружины думал о своём и хмурился. Архелия не решалась обратиться к нему – непривычное для неё состояние.