Сага Овердрайв

 – Хотя я уже сомневаюсь, что в этом есть хоть какой-то смысл.

Он медленно опустился на пол и взял на руки паука. «Не так я представлял себе жизнь в Мегаполисе», – подумал Юн. Чучу пыталась выбраться из его ладоней, выскользнуть сквозь пальцы, но Юн не позволял ей, превращая побег в игру.

– Не волнуйся, все образуется, – расслабленно проговорил Ник. – Я уже нашел нам одного зрителя.

Парень со взъерошенными волосами, сидевший рядом с ним на матрасе, обернулся и кивнул Юну.

– Я слушал ваши записи, очень неплохо! Обязательно приду на ваш концерт, – сладко проговорил он.

Он провел пальцем по своей левой щеке.

– «Милая»? – хмуро переспросил Юн, подняв на него глаза.

– Он хотел сказать «крутая», – поправил Ник и посмотрел на Юна. – «Крутая» татуировка паука под глазом.

– Это паучиха, девушка без лица из моего сна, – объяснил Юн.

– Ну, разумеется, ты только не заводись. – Ник качнул ему головой, снова наклонился к парню со взъерошенными волосами и прошептал ему на ухо: – Поосторожней со словами, видишь ли, нашего Юна бесит слово «милый».

– Простите, я ведь не знал!

– Расслабься, ты ни в чем не виноват. – с улыбкой успокоил его Ник. – Такие, как ты, мой милый друг, мой Пьеро, и не должны ничего не знать! К чему рассудительность, когда можно выбрать безрассудство?

Юн скривил губы. Ник заметил это и, едва сдерживая подступающий смех, продолжал в том же духе:

– Ты создан для золотых колесниц и шелковых одеяний! Ты словно звук изнеженной арфы, словно лань с золотыми рогами и медными копытами, дикая и грациозная, – неестественно приторно шептал Ник, получая удовольствие от того, как медленно багровеет Юн.

Парень со взъерошенными волосами, не подозревая о подвохе, улыбнулся Нику в ответ и коснулся его шеи.

– А я не против капли страдания, мой Арлекин, красно-черное трико, пламя на углях…

– Как же вы меня достали, хреновы педерасты! – не выдержав, прохрипел Юн.

Ник засмеялся и рухнул на матрас.

Юн взял с печки зажигалку и вышел покурить на улицу. Он встал под одиноким фонарем и с сигаретой в зубах задумчиво наблюдал, как вдали, над бетонной башней, вьется вертолет-светлячок.

В небо медленно утекал дым. Юн вспомнил историю, которую недавно услышал по радио – об одном безумном художнике, который облил себя бензином и выкурил последнюю сигарету на вершине той многоэтажки.