Пообещай мне счастье

«Магнум» предоставил графический интерфейс и серверное программное обеспечение для большинства программ, которые работали на компьютерных чипах, включая контракт с крупнейшей авиакомпанией на использование их микрочипов для удержания самолетов в небе. Все это было глобальным господством, и чем больше компьютеризированных транспортных средств становилось, тем активнее возрастала конкуренция. В любом случае «Эмбиент» казался Олив вне конкуренции. По ее мнению, все, что делал «Магнум», было скучным.

И все же Олив становилась мягче, когда Гуннар оказывался рядом с ней.

Он был в сшитом на заказ костюме, крупный, светловолосый, со светлой бородой и пронзительными голубыми глазами, так напоминающий викинга из сериала.

– Маленькая Оливка, рад тебя видеть.

Он назвал ее так же на похоронах ее отца, и это крайне расстроило Олив. Она расплакалась в его объятиях. Но сегодня ей поневоле придется быть жесткой.

– Привет, Гуннар. Сегодня не совершали набегов на деревни и не брали женщин в плен?

– Да нет, мы не всегда такие напористые.

– Но ты же здесь.

– Спасибо за комплимент. Я знаю, тебе нравится притворяться жертвой, вынужденной соревноваться с лучшими.

– Я выигрываю в половине случаев. Так что не уверена, что ты лучший, – сказала она, делая шаг к нему и дергая за лацкан его пиджака. Олив тут же пожалела об этом жесте. Тепло электрической волной пронеслось между ними. И она вспомнила случаи, когда они сталкивались на протяжении многих лет.

Случай, когда он вытащил ее из вазона с растением, стоящего в огромном офисе, куда она угодила, оступившись. Или момент, когда он отвез ее обратно в пустой семейный дом после худшего дня в жизни, когда она попрощалась со своим отцом и чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо. Или же эпизод, когда Гуннар сидел напротив нее в той гостиной и смотрел с сочувствием. Пусть она поплачет, поговорит и поделится воспоминаниями. Завернул ее в одеяло и отнес наверх.

И когда он поставил ее перед дверью ее спальни, всю растрепанную, с мокрыми от слез глазами, Олив положила руку ему на грудь и почувствовала, как сильно бьется его сердце. Он снял пиджак внизу и был одет только в белую рубашку, расстегнутую у горла, и она хотела его. Она подняла к нему заплаканное лицо, ей хотелось тепла.

– Нет, Олив. Иди спать. Ты устала, и тебе очень грустно, и ты не поблагодаришь меня утром.

Он причинил ей боль.