Пообещай мне счастье

Вместо этого протянул руку и начал ослаблять галстук, приближаясь к ней, его голубые глаза были напряженными, как у хищника.

Гуннар заключил Олив в объятия и прижался губами к ее губам в неистовом потоке сдерживаемой страсти, которая угрожала уничтожить их обоих. Он целовал ее.

Гуннар был завоевателем. И он завладел ее ртом. Олив приоткрыла губы, встречая каждый толчок его языка своим языком. Она была готова для интимной встречи с ним. Физически она оставалась невинной, но у нее имелась сокровищница фантазий, сосредоточенных на нем.

Она развязала его галстук до конца, стянула его и бросила на пол. Олив расстегивала его рубашку, вырвав пару пуговиц.

Его мускулистое тело! Она провела по нему руками, испытывая желание. Возбуждение нарастало. Жесткие золотистые волосы покрывали смуглую кожу. Гуннар казался воплощением всего, о чем она когда-либо мечтала. Он зарычал и наклонился, кусая ее за шею.

– Это давно должно было случиться, Олив.

Олив ощутила облегчение. Он тоже явно расслабился.

Она знала, что это так. Ее тело реагировало так бурно только на его присутствие. Она была умной, амбициозной женщиной и не могла принять мужчину, не обладающего всеми этими качествами. Так что, конечно… Современный громила-викинг, на котором безупречно сидел костюм, но при этом Гуннар выглядел так, словно мог орудовать топором, являлся пределом ее мечтаний.

Она трепетала при мысли о мужчине, достаточно сильном, чтобы доминировать над ней. О мужчине, которому хотела бы подчиниться.

Именно поэтому Гуннар так давно привлекал ее, сводя с ума. Он просунул руку под пояс ее брюк, его большие грубые пальцы скользнули в ее трусики, находя ее влажной и готовой к близости.

– Разве это не неизбежно, Олив?

И именно напряжение в голосе Гуннара чуть не довело ее до крайности. Он погладил ее лоно, прежде чем ввести палец глубоко в нее. Она ахнула, схватившись за его широкие плечи.

– Гуннар…

– Мне кажется, что это неизбежно. Ты такая влажная. Похоже, это не первый раз, когда ты думаешь о том, чтобы отдаться мне.

Ты мечтала обо мне не только в ту ночь, когда пыталась поцеловать меня.

И Олив могла признать этот факт: что он был единственным мужчиной, которого она когда-либо хотела, что она мечтала о нем в течение многих лет. Когда ей исполнилось восемнадцать, у нее была лихорадочная фантазия тайком увидеться с ним: понадобился еще один день рождения, который Олив провела в офисных зданиях из-за деловых отношений своего отца.