Рождество каждый день

Люк ничего не ответил, но Бридж знала, что он был преисполнен решимости найти что-нибудь и доказать ее неправоту. Но он едва ли достигнет успеха: если бы там была жизнь в любой форме, она бы обнаружила ее еще вчера.

– Кому свежего кофе, пока мы ждем возвращения странников? – спросила она, когда за ними закрылась дверь, в ее тоне слышалась веселая трель.

С каждым шагом Люк и Джек все сильнее мокли и замерзали. Носки Джека пропитались влагой еще до того, как они достигли края, где, по его мнению, заканчивалась автостоянка.

Когда они с хрустом преодолели небольшой мостик и подошли к зданиям, Люку пришлось проверить, не отвалился ли его нос, так как он его больше не чувствовал. Ему следовало надеть варежки Кармен, которые сейчас лежали на радиаторе в спальне, и ее пушистую кошачью шапку. Он засунул руки обратно в глубокие теплые карманы яркой альпийской куртки Чарли.

– Давай сначала попробуем церковь, – предложил Джек, слова вылетали из его рта с заметными облачками. Люк поднял вверх большой палец.

Было слишком холодно, чтобы разговаривать, когда в этом не было необходимости.

Короткое приземистое тело церкви странно сочеталось с огромной квадратной башней, а снег лежал на ее крыше, совсем как шляпа Кармен, подумалось Люку. Большие деревянные двойные двери, конечно же, были заперты, и когда Люк постучал в левую ладонью, она не сдвинулась с места, словно вросшая в раму и ставшая единым целым с каменной кладкой.

Джек ростом метр восемьдесят три лучше подходил для того, чтобы заглянуть через высоко расположенные стрельчатые окна, но они были слишком узкими и не позволяли увидеть много.

– Видишь что-нибудь интересное? – спросил Люк.

– Не-а.

Джек попытался приподняться повыше, используя рельеф камня в качестве ступеней. Получилось не очень хорошо: он потерял опору и упал на спину в снег. Сугроб был глубиной не менее полуметра, но не таким мягким, каким казался.

– Давай попробуем обойти с другой стороны, – сказал Люк, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

В голове промелькнула непрошенная картина, как он протягивает руку женщине, распростертой на снегу, женщине с рыжими волосами Рапунцель и в зеленом пальто, с маленькой и холодной ладонью. Что, если бы он шел впереди, а не позади нее, и не увидел бы, как она упала, не остановился бы помочь? Он столько раз задавался этим вопросом на протяжении многих лет, как его судьбу изменили всего несколько метров, несколько секунд.